Тайны уставшего города (сборник)

Именно этого времени хватило бандитам, чтобы забрать 80 тысяч рублей и уйти. Но здесь они наследили сильно. Потеряли калошу и обойму от «ТТ».

А дальше опять кровь. При налете на пивную убиты двое посетителей. Через несколько дней в продовольственном магазине номер 13 ранены кассирша и продавщица, убит участковый 111-го отделения младший лейтенант Грошов. За два года банда совершила 15 вооруженных налетов, убила 8 человек, из них трех работников милиции, захватила в кассах и магазинах 292 500 рублей наличными.

Может быть, и погуляли бы налетчики еще немного, если бы не агент с псевдонимом Мишин.

В 1958 году Игорь Скорин, рассказывая мне о банде Митина, пообещал, что когда-нибудь поведает, как все было на самом деле.

Прошло почти двадцать лет.

Однажды мне позвонил Скорин:

– Ты еще интересуешься бандой Митина?

– Конечно, я даже помню твое обещание.

– Молодец, память отличная! Тебе – боевое задание. Я куплю выпивку, а ты организуй какую-нибудь мужскую закуску. Колбаски хорошей, мясных консервов несколько банок.

– Поедем к человеку, который разработал красногорскую банду.

– В Калининскую область.

Мы выехали рано, на стареньком «запорожце» Скорина, и добрались до места к обеду.

Скорин проехал мимо деревни и направил машину к реке.

У самой воды стоял покосившийся домик.

– Ну вот и приехали. – Скорин остановил машину.

К нам подошел среднего роста, крепкий пожилой человек.

– Здорово, гости дорогие. Приехали к самой ухе.

Мы ели уху, пили тепловатую водку и говорили о погоде, клеве, здоровье.

Наконец Скорин сказал:

– Ты, Михалыч, помнишь, о чем мы с тобой говорили?

– Вот и расскажи все как было.

– Как было… – Михалыч закурил. На кистях рук у него были пятна, похожие на ожоги. Так раньше сводили татуировки. – Ну что ж, расскажу.

Он снял рубаху, и я увидел синь татуировок, которыми украшали себя солидные воры.

– Так уж случилось, – начал он, – что доматывал я свой последний срок в лагере под Петрозаводском. В блатном мире человек я был известный, имел кликуху и авторитет.

Было мне уже за сороковник, и начала меня тоска грызть. Надоели крытки, этапы, лагеря и шизо. Надоесть-то надоели, а что делать? Профессия у меня одна – воровская. Был я классным домушником.

Дома меня мать ждала, жили мы под Москвой, и сеструха Надя.

Как только откинулся от хозяина, в сентябре, сразу к сеструхе поехал, а ее нет. Тяжело ранили ее блатари у пивной, она через месяц в больнице умерла. И взяла тогда меня злость на них. Решил, пусть меня ссученным считают, но я их все равно урою.

Дней десять покрутился по хавирам и малинам. В пивных потерся и на рынках кое-что узнал. А после поехал я в Дурасовский переулок, где областная ментовка находилась.