Наследник для хозяина города

"

"— Так боишься собственных желаний, что хочешь отгородиться от меня любым способом? Ты не понимаешь, что это смешно?

— Не вижу ничего смешного! — вскипела я, злясь на то, что он говорит о каких-то там желаниях, когда я рассуждаю об уважении и вежливом обращении со мной. — При чем тут вообще желания? Я совсем о другом говорю.

— Разве? Ты будешь мне женой не только на бумаге, так привыкай к послушанию и покорности в постели. И если я захочу извращений, то ты тоже будешь вынуждена захотеть. И поверь, получишь удовольствие, — он улыбнулся плотоядно, а моя дрожь усилилась.

— Что послужило причиной того, что тебе так важно доминировать и делать женщин рабынями? Или это только мне не повезло? А может, ты самоутверждаешься за счет унижения женщин? — Моя злость набирала обороты, вся она вышла на поверхность и пузырилась, заставляя меня сжимать кулаки и дрожащим голосом кидать смелые фразы.

— Полегче, Есения, — пригрозил мне Булацкий, наступая на меня твердым шагом. Но я заставила себя стоять на месте и не двигаться, чтобы показать решимость отстаивать свою позицию. — Я уже просил думать над своими словами. Не вижу смысла в твоих претензиях. Кажется, ты была не против. Кроме последнего раза. Но я понимаю, ты беременна, шалят гормоны, токсикоз, устала, нервы. И все же повторюсь: у меня есть желания и я не буду удовлетворять их на стороне. Когда ты перестанешь себя обманывать и позволишь себе быть свободной в сексе, поймешь, что никто тебя не принуждает.

— А что насчет моих желаний? — зло прищурилась я. — Например, желания, чтобы меня уважали?

— Что конкретно я должен сделать? Дать тебе время? Не трогать тебя? Сколько? — рассердился Булацкий, гнев сочился из его черных глаз, изливаясь на меня потоком. — Поухаживать за тобой? Может, цветов и подарков тебе не хватает? Говори.

— «Никогда»? Такой вариант подойдет? Мне не нужны цветы и подарки. Ничего не нужно. Я жалею тысячу раз, что вообще узнала тебя! Слышишь? — Слезы все же брызнули из глаз, я унижала себя, плача перед этим монстром в человеческом обличье, но мне никогда не приходилось так рьяно защищать свои честь и достоинство.

— Ты просто не понимаешь, чего хочешь, Есения. Борешься против самой себя. Пожалуй, я покажу тебе кое-что. Возможно, это станет для тебя доказательством того, что ты зря треплешь нам обоим нервы, в то время как можно заняться чем-то гораздо более приятным. Пошли.

Глава 18. Кирилл

По идее, его давно должны были утомить взбрыкивания Есении, ее нелепые попытки направить его на путь истинный, найти его давно потерянный моральный облик. Но странным образом не утомляли. Он понимал ее чувства. Она рьяно боролась за свою гордость, и он, может быть, даже позволил бы ей держаться своих принципов, вот только не видел в том смысла.