Наследник для хозяина города

Он воодушевлялся прошлыми их стычками, вспоминая, как она текла от малейшего касания, жарко откликалась, стесняясь своего пыла, тем самым еще больше его возбуждая.

Но сейчас что-то пошло не так…

Сквозь туман возбуждения до него добралась жестокая, царапающая нутро острыми когтями истина — она его не хочет, отвергает. Он вломился пальцами в абсолютно сухое влагалище, не видя никакого отклика со стороны Есении, кроме животного страха перед насилием.

Он не привык к подобному, никогда не зная отказа у баб. Почувствовав себя моральным уродом, отшатнулся и отдернул руки. Его движения были резкими и грубыми. Схватил ее за волосы и заставил посмотреть на себя. Голос сочился угрозой. Таким он разговаривал с неугодными ему людьми.

— Я скажу один раз и больше повторять не буду. Я не собираюсь искать и трахать шлюх, когда у меня под боком есть невеста. Будь готова всегда раздвинуть ноги. Поняла? А теперь убирайся, пока я не сделал то, о чем пожалею.

Она выскользнула в коридор, а он остался наедине со своим стояком, наблюдая, как по повязке расползается кровь. Но внутри жгло не от физической боли, а от того отпечатка, что оставил в душе ее полный ужаса, ненависти и немого укора прощальный взгляд.

Глава 16. Есения

Я выскочила из кабинета, улепетывая оттуда, словно трусливый заяц, чудом вырвавшийся из лап голодного волка. Но по-прежнему ощущала на себе рваные раны от его острых когтей. Булацкий меня унизил, не пожалел, даже не подумал о моем состоянии. Бездушному монстру надоело цацкаться со своей жертвой, и он показал свое истинное лицо.

Я пронеслась мимо арки в гостиную, где пировали победу люди Булацкого. Услышала звон бокалов, пьяный смех и громкие возгласы, понимая, что оказалась в самом настоящем вертепе.

Чудес не бывает. Когда ты живешь вместе с бандитом, не следует ждать от него джентльменского поведения.

Шла и стягивала на груди ворот свитера, слезы обжигали пунцовые щеки, нестерпимо хотелось спрятаться в своей комнате, чтобы отключить все чувства и уснуть, но, вопреки всем переживаниям, я вдруг ощутила голод и решила завернуть на кухню. Конечно, существовала опасность, что именно сюда заявятся бандиты, но я понадеялась на удачу. В конце концов, вряд ли Булацкий захочет делиться своей невестой с другими, тогда как сам еще не распробовал лакомое блюдо.

Я в очередной раз поразилась вывертам собственной психики, заставляющей меня радоваться тем малым радостям, что выпадали сегодня, — не изнасиловал, не отдал своим людям, и я уже счастлива, даже в какой-то степени благодарна.

Кухня показалась огромной, но иного я не ожидала. Глянцевые поверхности белого цвета сияли чистотой, а холодильников здесь было аж два.