Затерянный город, или Каждому свое

Словно не одни сутки на ногах без сна, а все трое.

Но, как только обернул я его вуалью Гимбуро, наш мастер ожил и вновь обрел трудовой энтузиазм. А у меня будто камень с души свалился – теперь можно и остальных смело проводить в город.

Наш мастер несколько минут полюбовался на виды Пупсограда, отметил для себя вехи моего приключенческого маршрута и споро занялся созданием барабана. А вот мне предстоял сложный выбор: кому разрешить первому подняться на стену? Судя по стоящему между сестер Найденову, те явно о чем-то постоянно спорили. Как бы не подрались! Поэтому разрешил подниматься Руду. Он легче всех, с ним удалось поднять мешок с песком.

Да и для меня юноша оказался подспорьем. Уже с ним вдвоем мы вытащили очередные два мешка с балластом и оставшееся железо. К тому моменту Леня приструнил все-таки Эулесту, а может, прельстил коротким пребыванием наедине, но к нам поднялась уже и Цилхи. Ее, как и Руда, постарался завернуть с особой тщательностью в свою пресловутую магическую вуаль. Как говорится, дети и женщины – наше все!

И тем более удивительным показалось мне поведение старшей в квартете Свонхов. Она, как только оказалась на стене, бросилась к внутреннему парапету и стала выражать свои восторги по поводу увиденного. Еще и вопросами меня засыпала, интересуясь, что, где и как.

Минут пять я за ней внимательно, со все увеличивающимся изумлением наблюдал. Но никакой слабости или угнетенного состояния не заметил. Потом все-таки не выдержал и спросил:

– Эуля, как ты себя чувствуешь?

– Отлично! – выдала она, даже не взглянув на меня и тыкая пальцем в башню Пупса: – Туда можно легко по тросу перемахнуть.

– Сюда смотри, на меня! – не слишком деликатно развернул я девушку в обратную сторону. – Прислушайся к себе и скажи: насколько стало хуже твое состояние?

– Да ни насколько! Честное слово, нормально все со мной! – утверждала она с круглыми глазами. – Понимаю, что тебя удивляет то самое зеленоватое мерцание. Но ведь люди-то разные, не на всех одно и то же колдовство действует одинаково. Тем более что я всегда была особенной в семье. Вспомни, ведь я вижу серые всплески у основания стены.

Это она заявила, с вызовом глядя на Цилхи, насупившуюся и закусившую губу. Неужели все это притворство? И все ради попытки доказать свое старшинство в семье и право командовать? Но ведь и в самом деле, сколько я ни присматривался, не видел тех негативных изменений, которым сразу же здесь начинали подвергаться ее братья и сестра. И почему, спрашивается? Кто знает…

Так что лишь пожал в недоумении плечами да поспешил на помощь Руду, который заканчивал опускать дрезину вниз. Оставалось нам для полного счастья и полного комплекта поднять наверх моего заждавшегося в одиночестве друга.

Глава пятнадцатая.