Затерянный город, или Каждому свое

Ну и хочется понять, что это за гадость такая серая катится? – не стал я скрывать. – Вдруг она ящеров сожрет, а потом и по всему лесу расселится? Да всех улипах пожрет, грибы и ягоды? Чем тогда наша научная экспедиция здесь станет питаться?

– Сухарями обойдутся! – все больше волновался друг. – И вообще не о том думаешь! О нас вспомни, сирых и убогих! Если тебя схарчат, то и мы сразу ножки вытянем! Не забывай, что ты еще должен «карапузов» магистру отдать, обещал ведь!..

Я не слишком-то прислушивался к его стенаниям, хоть иногда и отвечал отстраненно, невпопад:

– Ничего с вами не случится… А тебе вообще жаловаться грех, с двумя женами-то… Ух! Еще по одному файерболу ввалили!.. Но вот где же у этой серой гадости голова?.. Или координирующий центр всей этой агрессии?.. И почему-то мне кажется, она не имеет разума… Один краб уже еле ползет, но итог схватки все равно известен.

Для более тщательного рассмотрения главного противника лесных обитателей мне пришлось опустить платформу почти до отметки в двадцать метров и приблизиться, лавируя между деревьев. Хорошо, что они на побережье стояли не так густо. Меня ящеры видели, и уж не знаю, что при этом думали, связаться с ними на ментальном уровне не получалось. По крайней мере, в меня огненные шары не запускали. Может, у них уже и энергия окончилась для магии?

Но рассмотреть главного монстра мне все-таки удалось. Правильнее его форму было бы охарактеризовать как мешок с жидким содержимым. Причем мешок гигантский, весом не менее чем под сотню тонн. Это чудо-юдо просто перетекало с места на место, огибая слишком прочные деревья и подминая под себя мелкий кустарник и молодую поросль. Двигалось беззвучно, костей или позвоночника внутри явно не имело. Но вот некий центр иннервации или нервных сгустков, приподнимающийся в разных местах колеблющейся плоти, мне удалось рассмотреть по двум признакам. Первый: очень высокая для живого, биологического существа температура этого сгустка. Наверное, градусов шестьдесят. Слишком яркой краснотой он выделялся в моем восприятии тепловой ауры. Второй признак: когда сгусток приподнимался с участком кожи, именно с этого участка вверх вздымались извивающиеся змеи-отростки. И с концов этих змей слетали тусклые искорки, летевшие в крабов и впитывающиеся в их бронированные панцири.

Что характерно, тварь-мешок использовала идущих впереди крабов, словно щит. Да и каждая складка местности, каждое толстое дерево грамотно использовались. Пожелай ящеры ударить по сгустку файерболом, ничего у них бы не получилось.

А вот у меня имелась такая возможность. Прекрасная, стопроцентная.