Город засыпает, просыпается мафия

Когда перешептывающаяся, возмущающаяся и рыдающая толпа хозяев и гостей исчезла на лестнице, Дементьев облегченно выдохнул и потянулся в карман за смартфоном. Набирая номер Серегина, он быстро пробежался взглядом по комнате и телу, внимательно глядя под ноги, прошел глубже в спальню.

Серегин не сразу понял, в чем дело. Сначала он попытался объяснить, что еще не успел начать искать недостающего человека из списка, но потом притих и пообещал привезти экспертов как можно быстрее.

— И сам приезжай… — велел Дементьев, приседая на корточки рядом с кроватью, а потом внезапно добавил: — И найди мне телефон Нурейтдинова Евстахия Велориевича. Запиши, а то забудешь.

— Кого? — не понял Серегин.

— Нурейтдинова Евстахия Велориевича. Он должен преподавать в РГПУ имени Герцена, ему около пятидесяти пяти. Впрочем, я сомневаюсь, что ты найдешь много людей с таким именем.

— А зачем он нам? Он подозреваемый или свидетель?

— Он эксперт, — вздохнул Дементьев, осторожно вытаскивая из-под кровати карту, подцепив ее ногтями за уголок. — Эксперт очень узкой направленности, мне нужна его консультация.

— Хорошо, все сделаю.

Серегин отключился, а Дементьев перехватил карту за края еще одной салфеткой, стараясь не оставить на ней своих отпечатков и не смазать чужие, и принялся ее рассматривать. Карта подходила под описание, приведенное в прощальном послании Степана Кленина, и походила на ту, что описала Таша. Только на этой значилась безликая буква «Ч» — Честный житель. И этим честным жителем, похоже, был юрист.

— Какое совпадение, — пробормотал Дементьев.

— Эм, Владимир Петрович? — донеслось от двери. Голос звучал немного взволнованно, насколько вообще мог звучать взволнованно голос Нелл.

— Вам стоит взглянуть на это, — ничего не объясняя, заявила она, заметив карту в его руке.

Спустившись за ней вниз, Дементьев обнаружил, что все сидят в гостиной перед камином, а не на кухне. И вскоре стало понятно почему: посреди кухонного стола лежала еще одна карта. На ней был изображен улыбающийся человек, но в улыбке его было то ли что-то безумное, то ли что-то дьявольское. В руках он держал окровавленный нож, а в уголке карты стояла буква «М», но красная, а не черная. Мафия обозначалась черными буквами.

Красной буквой «М» обозначался Маньяк.

Дементьев сидел на крыльце дома и крутил в руках зажигалку, наслаждаясь мгновением тишины и покоя. Почти час он провел в окружении хозяев и гостей загородного дома Клениных, стараясь гасить панику и недовольство, удерживать всех в поле зрения, никого не пускать ни в свои комнаты, ни на кухню, ни к машинам. Убийство произошло в доме, где ночевало двенадцать человек, и, вероятно, один из них это убийство совершил.