Город засыпает, просыпается мафия

Сцепив обе руки Василеостровского Потрошителя за спиной, Дементьев велел Неву присмотреть за ним, а сам осторожно приблизился к Таше, которая уже успела опомниться и даже натянуть на себя простыню, хотя из угла так и не выползла.

Она нервно кивнула, не переставая дрожать, а потом внезапно разревелась. Дементьев не мог ее за это винить. Он медленно сгреб ее в охапку, давая возможность в любой момент остановить себя. Однако Таша этой возможностью не воспользовалась. Напротив, она с готовностью прильнула к нему, вцепилась в его руку и заплакала еще сильнее.

— Все будет хорошо, — пробормотал Дементьев, рассеянно гладя ее по голове. — Теперь уже точно все закончилось…

Таша больше не плакала, только иногда шмыгала носом, безучастно глядя перед собой и комкая в руках бумажную салфетку. Уже, наверное, сотую. По крайней мере, коробка на столе почти опустела. Она, сгорбившись, сидела на стуле для посетителей в кабинете Дементьева и почти не реагировала на раздражители. Учитывая, что сегодня ее уже дважды пытались убить, и оба раза мужчины, от которых она не ожидала ничего плохого, это было вполне нормальной реакцией. Ее глаза сильно опухли, и что-то подсказывало Дементьеву, что так горько она плакала даже не от испуга. Он же все это время видел, что она неравнодушна к своему шефу. Да она и не скрывала, когда он прямо спросил ее об этом на даче Клениных.

— Вот, возьми и выпей, — велел он, буквально всунув ей в руки чашку крепкого, горячего и очень сладкого чая.

Таша положила салфетку на колени, послушно обхватила чашку ладонями и даже сделала осторожный глоток. Благодарить не стала, но он этого и не ждал.

— Значит, теперь у нас все сходится? — тихо спросил он Нева, который расположился за столом отсутствующего лейтенанта Серегина.

— Похоже на то, — согласился тот, крутя в руках обломанный карандаш. — Степан Кленин нашел карты Таро матери и по какой-то причине решил использовать их, чтобы извести родственников по линии отца. Или же она сама перед смертью оставила ему карты, но он тогда был слишком мал, чтобы воспользоваться ими. Он покрыл карты краской, расписал под колоду «Мафии». Вложил, видимо, при этом в работу всю обиду и горечь, которые испытывал. Карты за века пропитались магией и негативом, но им все равно требовался нужный «заряд» и жертва. В жертву он принес приятелей, предварительно дав им поиграть колодой. Он сам в той игре был ведущим, но догадался выдать чужой труп за себя. Написал завещание, собрал всех в загородном доме и начал новую партию.

— Все может быть куда проще, — покачал головой Дементьев. — Да, колода Таро и любовь к «Мафии» могли подкинуть ему идею того, как все оформить, но он мог справиться и без всякой магии. Просто взял в игру подельника.