Город влюбленных

Она хранила молчание, а Терри Анн продолжала:

— Ваш отец помог нам. Он уговорил судью направить Малколма в этот интернат, а не в тюрьму или какую-нибудь жуткую колонию для несовершеннолетних.

В голове Селии мелькали картинки ее прошлого и секреты, которые хранил отец. Почему он не сказал ей, что сделал для Малколма?

— Папа никогда не говорил мне. Но тогда у меня у самой были серьезные проблемы.

Во время беременности у нее началась депрессия, только усилившаяся после рождения ребенка. Послеродовая депрессия превратилась в настоящее нервное истощение. Потом последовал долгий и мучительный процесс реабилитации, и только много позже Селия смогла снова вернуться к нормальной жизни.

Может, отец просто не хотел травмировать ее этими воспоминаниями? Тогда она, возможно, и была не в силах обсуждать эту тему, но сейчас уже готова. И как странно было осознавать это. Принять это. Успокоиться душой.

Терри Анн улыбнулась, пальцем вытерла размазанную помаду с уголка губ.

— Я не буду отрицать, что была довольна, что вы исчезли из жизни моего сына. Я знаю, что значит быть родителем в таком юном возрасте, и хотела для него лучшей участи, — произнесла она.

— Но Малколм так многого добился. У него такая интересная жизнь. — Интересно, знает ли Терри Анн о его работе в Интерполе и о том, каким хорошим человеком он в итоге стал? — Вы в одиночку вырастили замечательного сына."

"— Это было очень трудно, но я была за него в ответе, раз произвела на свет. Думаете, я хотела бы, чтобы он прошел через те же мучения, что и я? Он стал отцом в более раннем возрасте, чем я родила его. Мне-то было, по крайней мере, девятнадцать. — Терри Анн выразительно посмотрела на нее. — Но вы прекрасно понимаете, что значит сделать правильный выбор для своего ребенка. Мы можем сделать только то, что в наших силах. — Мать Малколма снова потрясла ее своим неожиданным пониманием. — Нам не надо, как вы говорите, быть подругами. Я вас не знаю, вы уже взрослый человек. Предлагаю начать все с чистого листа. — Она поднялась, расправила джинсовую юбку, взяла пару сэндвичей и завернула их в салфетку. — Я оставлю вас с Малколмом. Скажите ему, что в холодильнике есть его любимое жаркое, а на столе ореховый пирог.

Показывать Селии дом было одновременно приятно и волнительно. Пока ей все нравилось. Она ахала, разглядывая антиквариат в обеденном зале. Кружилась в лучах солнца, проникавших сквозь купол зимнего сада. Блаженно вздыхала в музыкальной комнате.

А Малколм все терялся в догадках, отчего она так напряжена после разговора с его матерью.

Может, настало время выяснить?

— О чем вы с мамой говорили? — спросил он, ведя Селию через кухню к погребку, где находилась главная достопримечательность его дома.

— О тебе, конечно.