Город засыпает, просыпается мафия

Потом она вспомнила, как приехала накануне к Повиласу и как уснула, пока дожидалась его возвращения из ванной комнаты. Ей мгновенно стало неловко, хотя объективных причин на то не было: напротив, тому факту, что она уснула и не стала досаждать хозяину квартиры и своему шефу по совместительству ночными домогательствами, стоило порадоваться. Скорее всего, неловко ей стало именно из-за того, что она вспомнила свои намерения.

Таша прислушалась к звукам в квартире. Повилас определенно уже не спал: где-то бормотало то ли радио, то ли телевизор, с кухни доносились приглушенные громыхание посуды и шаги, иногда появлялся шум льющейся воды. Как бы ни было велико желание снова уложить тяжелую из-за пасмурной погоды голову на мягкую подушку и укрыться одеялом, Таша заставила себя встать и одеться. Нехорошо дрыхнуть, задерживая своим поведением человека, проявившего к ней доброту, которую совершенно не обязан был проявлять. В конце концов, сегодня суббота, законный выходной, и у него могут быть планы на этот день.

Открыв дверь спальни, Таша тут же учуяла запах ванили и жаренного теста и не поверила собственным ощущениям. Однако оказавшись через пару мгновений на кухне, она убедилась, что Повилас, одетый в домашние мягкие штаны и светлую футболку, действительно жарит небольшие блинчики под нарочито бодрое вещание ведущего какого-то телешоу.

— О, Таша, ты проснулась! — он радостно улыбнулся ей, словно весть о ее пробуждении стала для него лучшей новостью этого утра. Видимо, он действительно торопился избавиться от своей навязчивой гости. — Я уже думал, что придется тебя будить.

— Извини, я даже не знаю, как проспала так долго, — смущенно пробормотала она, с трудом заставляя себя говорить ему «ты». — Я сейчас уже уйду, чтобы тебя не задерживать, только умоюсь быстро.

— Как это «сейчас уйду»? — Повилас недовольно нахмурился. — А кому я тогда готовлю завтрак?

Он кивнул на небольшой кухонный стол, и Таша только сейчас заметила, что тот сервирован на двоих. Посередине оставалось пустое место под тарелку, куда он сейчас выкладывал последний пожаренный блинчик, а вся остальная поверхность стола была уставлена баночками с джемом и медом, сметаной, мягким сыром и прочими потенциальными начинками. Не хватало разве что красной икры.

— Ого, — вырвалось у нее.

Повилас снова широко улыбнулся, словно она изрекла не нелепое междометие, а какую-то очень высокую похвалу.

— Вот именно, — хмыкнул он. — Так что иди умывайся, только не задерживайся долго: блины остывают очень быстро.

Так и не сумев родить никакой внятной реакции, Таша ушла в ванную, а когда вернулась, ее ждала чашка свежего кофе и невероятно довольный хозяин квартиры, уже положивший на свою тарелку первый блинчик.