Город пропащих

Потом вспомнил, что надо бы послушать, какие звонки остались на автоответчике. Первое же, что он услышал, был тревожный голос Светланы, которая буквально умоляла его приехать.

Федор, забыв о сне, набрал номер девушки, но никто не подходил. Тогда он бросился к дверям.

Чего он только не передумал, пока несся в Мытищи. Самые невероятные и страшные картины рисовало ему воображение. Судя по всему, звонок состоялся еще вечером, когда он сидел в "Утесе". За это время много чего могло произойти, и жуткая мысль о том, что они все-таки выследили его у Светланы, огнем жгла его.

Несколько раз он проехал на красный, дважды его останавливала милиция за превышение скорости, но он без слов совал деньги, одержимый желанием добраться быстрее, всячески сдерживая петлей охвативший горло ужас.

Вот и знакомый дом, подъезд, квартира. Все тихо. Он открывает дверь и входит в квартиру. Везде порядок, не видно ни следов борьбы, ни нападения. Федор облегченно опускается на стул в кухне. И видит на столе записку: "Обязательно дождись меня. С."

Фу, как она напугала его. На ватных ногах он бредет в комнату, падает без сил на диван и засыпает, не раздеваясь.

- Федор, Федор... - Мягкая рука теребит его за плечо.

Он с трудом продирает глаза. Сумрачная комната, душно, шея затекла от неудобного положения во время сна на валике старенького дивана.

Любимое личико с жалобными глазами белеет в полутьме. Так близко... Он притягивает к себе девушку, утыкается губами во влажный податливый ротик. Родное, известное до малейшей родинки тело.

- Федор, Федор, - повторяет она, упираясь ему в грудь руками. Подожди. Надо поговорить.

И тут он вспоминает все. Садится и смотрит на нее испытующе.

- Что случилось, Ланка?

Она тихонько плачет, прижимаясь головой к его плечу.

- Да говори же... - не выдерживает Федор этой муки: видеть ее слезы.

- Он против... - сквозь тихие рыдания произносит она.

- Кто? Против чего? - недоумевает Федор.

- Петр Петрович, отчим... - Девушка смотрит теперь на Федора почти враждебно, и он пугается этой перемены еще больше, чем ее слез.

- Объясни толково, - просит он, отстраняясь от нее, хотя уже сообразил, в чем дело. Язык как деревянный, и страшно болят руки, которые вчера чуть не вывернули нападавшие.

- Я все рассказала ему, ну, что мы подали заявление... Ведь я же хочу, чтобы он был на свадьбе. Так? - говорит она. - А он стал кричать... Он не хочет этого...

- Может, черт с ним? - осторожно спрашивает Федор. Он понимает, на какую деликатную почву ступил. - Или для тебя так важно его согласие? И поэтому ты откажешь мне?

Глаза Федора сужаются, его начинает бить озноб, хотя в комнате невероятная жара. Девушка видит его реакцию, вскакивает и садится за стол.

- Федя, - умоляющим тоном говорит она, - у меня, кроме него, никого нет. Его нужно уговорить...