Город пропащих

В ночь на воскресенье Федор внезапно проснулся и сначала решил, что от дождя, который неожиданно обрушился лавиной, но потом понял, что во дворе копошится какая-то таинственная жизнь. Он прислонился сбоку к окну и в кромешной тьме, размываемой потоками воды, увидал красные огоньки машины, стоящей перед домом, и нескольких суетящихся людей, которые тащили что-то тяжелое в сторону бани, крепкого кирпичного строения, расположенного чуть поодаль, в саду.

В этой бане Федор ни разу не был, так как Степан на его вопрос, можно ли там помыться, хмуро буркнул, что баня еще не оборудована.

Федор закурил, раздумывая, надо ли ему выйти, а вдруг помочь требуется, но потом решил, что, раз не зовут, значит, справятся сами. Приехавших было четверо, не считая водителя, который из машины не выходил. На просторной открытой террасе Федор заметил сутуловатую фигуру Степана, а потом от бани прибежали вымокшие до нитки Игорь и Петр. Теперь все они вместе сгрудились под крышей, о чем-то глухо переговариваясь, покуривая, но в дом не зашли.

Взвыл мотор, вспыхнули фары. У крыльца стоял Джип. Приезжие нырнули в машину, промелькнули мощные спины, обтянутые черной кожей, лаково блестевшей под дождем.

Джип попятился и медленно вырулил на дорогу, ведущую к воротам, куда уже устремился Степан.

Все это длилось несколько минут, не больше, и, наверное, совсем не касалось Федора, однако ему стало как-то не по себе, словно это приезжали по его душу, но потом приговор почему-то отсрочили.

На рассвете тихо стукнули в дверь его комнаты, и Федор услышал сквозь сон голос Степана, позвавший его.

- Ты чего в такую рань? - недовольно откликнулся он, но тут же вспомнил ночных гостей, вспомнил, шкурой чувствуя: работа началась.

- Хозяин звонил, - моргая покрасневшими глазами, лениво процедил Степан, смотря куда-то мимо собеседника. От него разило водкой и еще чем-то тошнотворно-кислым. - Тебе приказал жмуром заняться. Потом ему лично подробности доложишь. В баню иди, да смотри по обстановке...

Федор чуть было не расхохотался. Теперь он понял, что под дождем тащили из машины в баню приехавшие. Менее всего он предполагал, что нанялся в похоронную команду. И куда же труп предстояло закапывать? Уж не косточки ли таких вот ночных "гостинцев" служили удобрением для тех роскошных цветов, с которыми днями возился занудливый Степан?

- Мне западло одному с этим мазаться... - Федор презрительно ухмыльнулся. - Пусть ребята помогут.

- Ребята потом помогут, - загадочно бросил Степан, и на его сером испитом лице выступило некое подобие румянца. - Ты иди, иди... По обстановке доложишь.

Федор пожал плечами и начал одеваться. И чего это Аджиев на него повесил жмурика? Испытание, что ли, такое? Так не боялся он покойников.