Город принял

Джиу-джитсу, самбо, дзюдо, айкидо, каратэ — вот оружие, которое не подводит. Хотите на спор — я ребром ладони кирпич разрублю?"

"— Не хочу, — отрезал Скуратов. — У нас в третьем классе был второгодник Цветков. Он у меня увидел красивый цветной карандаш, говорит: «Дай посмотреть», я протянул, а он пальцем поперек карандаша — раз! В дребезги! С тех пор мне все эти дурацкие фокусы не нравятся…

Я тихонько засмеялся, представив маленького аккуратненького Скуратова, гордо достающего из пенала свой заветный цветной карандаш — наверняка жалел заточить его, все берег для какого-нибудь подходящего случая, — и сопливого переростка-второгодника, уже вспотевшего от предвкушения приготовленной пакости…

Рита позвала негромко:

— Стас, а Стас!

Я наклонился к ней поближе.

— Я что-то недопонимаю. Бросили эту женщину, потерпевшую, помчались на следующий вызов. А с ней-то что будет?

— Ты ведь на «скорой» работала? — спросил я.

— Работала.

— Вот привезла ты в больницу человека. Допустим, с инфарктом. По дороге сделала уколы, ну и все там что полагается…

— Так…

— Что — так?… Остаешься лечить этого больного? Или дальше помчишься?

— Ну, это же ведь «скорая»… — улыбнулась Рита.

— Мы тоже «скорая», — сказал я. — С другим несколько уклоном. А по делу о разбоях в подъездах работает третий день специальная группа. Ты же видела Колотыгина и Мищенко?

— Да.

— Вот они и занимаются только этим. Мы выедем по-скорому, потерпевшего допросим. Иногда случается и жулика на месте заловить. А вся остальная забота — на них…

— А если не получается заловить?

— Тогда уже без нас…

Задирака развлекал себя негромким пением. Песня у него была немудрящая, но абсолютно профессиональная. С чувством мурлыкал он под нос:

Моя милка — как машинка,Состоит из трех частей —Карбюратор, радиаторИ коробка скоростей!Глухо шумели баллоны по мостовой, шоркали на трещинах асфальта, шипели по лужам, мерный бой поршней убаюкивал. Красный блик солнца полоснул по окнам домов и нырнул испуганно в тучи. Трещали, монотонно бубнили голоса в динамике рации. Халецкий о чем-то рассказывал Скуратову:

— …Гиксосы принесли военную лошадь, колесо боевой повозки и сталь мечей. И понеслась, покатилась история…

А Юра Одинцов объяснял Рите:

— …Для собачек соревнования проводятся по тысячебалльной системе. Собачки-чемпионы по девятьсот восемьдесят — девятьсот девяносто очков набирают. Но на обычной работе они похуже. Суета, успех, многолюдство вокруг их портят…

Скуратов:

— …Женщинам любой неудачник кажется дураком…

Рита:

— …Человек с собакой на поводке — система с обратной связью…

Так и въехали на стройку — горы песка, котлован, лабиринт железобетонных плит и конструкций.