Город принял

Все, что мне советуешь, сам и сделаешь, меня, старого, утруждать не будешь…

— А сколько лет мальчику? — спросила я у старушки.

— Пять годков.

Пять годков, как Сережке. Сережка, серенький мой, дорогой дракон, как ты там поживаешь? Подошли ли тебе заячьи уши? Не чувствуешь ли ты себя ущемленным?

Несколько дней назад ты напугал меня. Пришел и заявил твердо: «Мама, мы скоро все погибнем!» «Почему?» — «По радио сказали, что через миллиард лет погаснет солнце и все живое на земле погибнет. И мы тоже?»

И мы тоже. Правда, не так скоро — миллиард лет нам не грозит.

Меня отвлек от этих мыслей громкий голос замдежурного Микито:"

"— Проверили, проверили… В морге ваш Казанцев. В морге, говорю. Записывайте: тринадцатая больница, морг…

Все повернулись в сторону Микито. Старушка вздрогнула и впилась в него испуганным взглядом. Микито густо, надсадно крикнул:

— Да нет, не умер!.. Он там пятнадцать суток отбывает за мелкое хулиганство… Как «чего делает»? На черных работах, уголь в котельную таскает… Ну хорошо, отбой…

Севергин грозно посмотрел на Микито, потом повернулся к старушке:

— Бабушка, вы посидите в коридоре пока. Как что будет новенькое, я вас сразу позову…

Потом Севергин уселся в кресло, закурил, и искры полетели от сигареты во все стороны:

— Это ты с кем так поговорил душевно, а-а?

Микито почесал карандашом толстую щеку, невозмутимо ответил:

— Да из районного управления запрашивают, куда гражданин подевался. А что?

— Ничего, — сердито буркнул Севергин. — Я думал, что ты родственников так оглушил: «В морге ваш Казанцев…» У человека эдак разрыв сердца может приключиться…

— Скажете тоже, Григорий Иванович! — обиделся Микито. — Что ж я, первый день замужем?

Севергин махнул рукой и ушел в зал справочной службы. А я подошла к Стасу, присела за стол. Он ободряюще, рассеянно улыбнулся:

— Как, привыкаешь помаленьку? — А сам думает о чем-то своем, далеком.

Я ему неинтересна. Да это и понятно. Все прошло давным-давно. Но и он не производит впечатления счастливого человека. Их жизнь чем-то похожа на кинематограф — там тоже за час проходит два года, — и так она, жизнь эта, плотно набита маленькими быстрыми событиями, что не остается места для каких-то больших, самых главных свершений. А может быть, я не права, может быть, мне чего-то главного в их жизни не видно — что-то ведь должно им нравиться в этой гонке, непрерывной нервотрепке…

Пронзительно заверещал телефон.

— Дежурная часть. Помдежурного капитан Дубровский слушает…

Я сказала Стасу:

— Ну и работенка у вас!

— А что? — удивился он.

— Никогда не представляла себе, что такое в мире творится…

— Ничего не попишешь — девять миллионов населения. Это тебе не шуточки.