Город-мечта

— У меня тоже пара ребят есть… — привлёк к себе внимание ещё один лидер группы.

— Да видел я их поделки! — отмахнулся Иваныч. — По сравнению с тем, что группа Вано производит — это детская самодеятельность!

Мэр решил не ограничиваться словами и достал из-за пояса ножик нашего производства. Обточенное каменное лезвие с остаточными следами сколов. Деревянная рукоять, укреплённая пластиком.

Иваныч повертел нож в руках, а потом размахнулся и воткнул в стол.

Вот я бы не стал так рисковать! Всё-таки камень на излом не так хорош, как металл. Он не гнётся, а ломается. Но, видимо, очень нужен был эффектный жест. И Кукушкин продемонстрировал качество нашего ножика таким немудрёным способом.

— Поделки твоих умельцев уже рассыпались бы! — сообщил Иваныч. — Само собой, мы можем купить всё нужное на Алтаре. Но это не определяет наш уровень развития! Это вообще доступно только нам, первым колонистам. А вот это!..

Иваныч указал на нож и сделал паузу.

— А вот это и есть наш уровень! То, что мы сами можем сделать. Своими руками! Своими силами! Это — наш уровень! И то, что мы своим детям сумеем передать — это и будет уровнем человечества. У кого-то завалялся учебник по элементарной физике, да? Нет? Ну, значит, наши дети не будут знать элементарную физику! И химию знать не будут. И биологию — тоже. И астрономию! А то, чему мы их научим на практике — они окончательно прохерят поколений за пять-шесть. Останется только вот этот нож. Пластик заменят на какую-нибудь смолу. И будут счастливо бегать с голым задом, односложно угукая между собой!..

— Безрадостная картина… — согласился тот глава группы, который уловил мысль мэра о знаниях."

"— Да если бы просто безрадостная, Кирюш… — тяжело вздохнул Кукушкин. — Плачевная! Катастрофа! Дети из первой волны подойдут к возрасту обучения как раз, когда мы капсул лишимся. А мы будем заняты тем, что будем строить себе жилища! Считайте, что обучение этих детей мы уже профукали! В лучшем случае, получим умелых ремесленников. А теперь скажите мне! Вот вы все, кто здесь сидит…

Вытащив из столешницы нож, Иваныч убрал его в ножны на поясе.

— Что я должен чувствовать, когда вы тут, на Совете, где собралась вся городская власть, спорите, имело ли право одно почти бесполезное человеческое существо обзывать говном другое почти бесполезное человеческое существо?.. Я уж молчу о том, что правду говорить не зазорно, и обижаться на неё — глупо. Вы, правда, думаете, что это тот вопрос, который надо обсуждать здесь⁈

— А мы можем что-то изменить?.. — с сомнением спросил Борода, почесав ту самую бороду.

— Вы всё можете изменить! — насупился мэр.