Город Эмбер: Люди Искры

— Разумеется, местоположение сокровища! — воскликнул Каспар, хлопнув ладонью по бедру. — Это же очевидно. Номера улиц, номера домов — все есть!

— И где находится сокровище? — спросила Мэдди.

Каспар усмехнулся:

— Думаешь, я тебе скажу?

— Я думала, что я твоя напарница.

— Ты все узнаешь в свое время, — сказал Каспар. — А пока это мой секрет.

Лина посмотрела на Мэдди и увидела, как та закатила глаза."

"В ту ночь Лина не могла уснуть. Ей мешало шуршание каких–то зверьков за стенами, далекое уханье какой–то птицы. Ее одолевали тревожные мысли. Поиски сокровища ей определенно не нравились. Она не хотела в них участвовать, не хотела помогать Каспару. Сама идея вызывала у нее ужас. Она лежала на твердом полу, смотрела на черное небо, а ужас нарастал и нарастал, пока Лина наконец не решила, что должна постараться подумать о чем–то другом. И принялась повторять: «Завтра я увижу большой город, завтра я увижу большой город…»

Весь следующий день они ехали и ехали, оставляя позади километр за километром по прямой дороге, с которой, правда, порой приходилось сворачивать, чтобы объезжать разбитые участки. Справа простиралась водная гладь, на берегу росла высокая трава, в которой расхаживали большие белые птицы, иногда раскрывавшие крылья и величественно взмывавшие в небо. Над водой летали стаи черных птиц с красными грудками. А слева стоял густой лес.

Волнение Лины нарастало. Она ехала в кузове, вновь забравшись в ящик и сунув ноги в щель между досками. Она смотрела вперед, поверх кабины. Быки мерно переставляли ноги, мотая хвостами из стороны в сторону. Солнце скатывалось все ниже и ниже и наконец повисло прямо перед ними, слепя глаза.

— Мы доберемся туда еще при свете, — уверенно заявил Каспар.

Дорога вновь начала подниматься. Слева и справа выросли холмы, и Лина больше не видела воды. Они повернули — и перед ними возник огромный город.

ГЛАВА 19

Несправедливость, и что с ней делать

После того как на стене гостиницы появились эти отвратительные надписи, Дун буквально заставлял себя идти на работу. Ему не хотелось работать с людьми, способными на такие гадости. Он говорил себе, что жители Искры не такие уж ужасные, что они разделили с эмберитами свой кров и свою пищу… пусть даже больше не пускают на обед в свои дома и намереваются выгнать их холодной зимой. Но… никто не пытался выяснить, кем были написаны эти слова. А на кого бросали злобные взгляды, кого поминали нехорошими словами? Его! А ведь он ничего не сделал! И эта несправедливость выводила Дуна из себя. Она давила на него физически, словно он носил слишком узкую одежду. «Несправедливо, несправедливо», — это слово не выходило у него из головы. Он терпеть не мог несправедливости.

Однажды его определили чистить фонтан в центре площади.