Город Эмбер: Люди Искры

 — Кении опустил глаза, потом вновь посмотрел на Дуна. — Возможно, они собираются дать вам еду, чтобы вы смогли пережить зиму. Наверняка собираются. — Он улыбнулся. — По–другому и быть не может. — Он повернулся, побежал к двери и скрылся в доме.

Дун пошел за ним. Будущее, которое и так представлялось ему в мрачном свете, вдруг стало еще темнее.

Как–то утром, спустя почти неделю, Дун вышел из своей комнаты и чуть не столкнулся с Тиком Хэсслером, который бежал по коридору.

— Что–то случилось, — на бегу прокричал Тик.

— Что? — Дун побежал за Тиком.

— Не знаю, но я слышал, что внизу кричат люди.

Тик, должно быть, только что вскочил с постели и успел лишь одеться — не причесался, не завязал шнурки, даже не умылся. Все это вызывало тревогу, потому что обычно Тик очень следил за своей внешностью. Сердце Дуна забилось быстрее. Перепрыгивая через три ступеньки, он спустился вниз, пересек вестибюль и следом за Тиком выскочил за дверь. На поле стояла толпа. Все смотрели на гостиницу. Дун подбежал к эмберитам.

Кто–то исписал стены огромными черными буквами, воспользовавшись, скорее всего, древесным углем: «ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В СВОЮ ПЕЩЕРУ». Снова и снова: «ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В СВОЮ ПЕЩЕРУ».

Дун смотрел на надписи. Сначала ему стало дурно, потом пришла злость. Стены исписали те же люди, что оставили послание на площади. Смысл послания не изменился, только слова стали более обидными. Эмбериты громко возмущались, потрясали кулаками и требовали отмщения, лишь немногие стояли молча, сложив руки на груди или сунув в карманы. Дун видел, как Тик лавирует в толпе, берет за руку то одного, то другого, что–то резко, но тихо говорит.

— Именно так я и думал, — говорил Тик. — Теперь они показали свою сущность. Прикидывались добренькими, но доброта их не настоящая. Теперь мы точно знаем: они нас ненавидят. Хотят от нас избавиться. Они хотят, чтобы мы ушли, но я уходить не собираюсь. А вы?

— Нет, — ответил кто–то.

Дун подумал о том, что сказал ему Кении: зима, холод, дождь. «Может, — мелькнула у него мысль, — Тик прав. Они нас ненавидят».

— Вам нравится, когда вас называют пещерными людьми? — крикнул Тик. — Вам нравится, когда вам предлагают возвращаться в пещеру?

Хор сердитых голосов прокричал: «Нет! Нет! Нет!»

Дун подошел к стене и присмотрелся к надписям. Он представил себе людей, которые это сделали: сжимая куски древесного угля, они резкими движениями выводили буквы. Да, Тик говорил правду: эти буквы свидетельствовали о ненависти. Дун будто почувствовал, как углем прошлись по его коже, разрывая ее, оставляя красно–черную полосу.

Второй деревенский совет

После этих неприятных происшествий руководители деревенской администрации встретились в ратуше, чтобы обсудить их.

— Все это очень печально, — сказала Мэри, вздохнув.