Город Эмбер: Люди Искры

— Может быть, вы думаете, что мой сын Дун действительно сделал то, в чем его обвиняют?

— В этом доме не одобряют уничтожение еды.

— И мы не одобряем! — воскликнул Дун. — Я бы никогда такого не сделал! И не делал! — Все посмотрели на него, и он почувствовал, что краска залила его лицо. — Действительно не делал. — Дун всеми силами старался избавиться от дрожи в голосе.

— Тогда кто это сделал? — спросил Ордни.

— Не знаю, — ответил Дун.

— Никто не знает, — отчеканила миссис Поулстер учительским голосом. — Конечно же мы не собираемся верить несчастному маленькому мальчику, обвиняющему этого молодого человека, стараниями которого мы смогли подняться на поверхность.

— Почему нет? — удивилась Марта. — Торрен Крейн, насколько мне известно, добропорядочный мальчик. И я не понимаю, почему вы назвали его несчастным.

— Для этого достаточно посмотреть на него, — ответила миссис Поулстер.

Мисс Торн кивнула:

— Я думаю, она права.

— Что ж, значит, это сделал кто–то другой, но все равно один из вас. Никто из нас сделать такого не мог.

— Нет никаких доказательств ни первого, ни второго, — резко сказал отец Дуна. — Поэтому делать какие–то выводы несправедливо.

Над столом повисла неловкая тишина. Все сосредоточились на еде. Когда пришло время уходить, Кении, раздавая свертки с едой, протянул Дуну его ужин и завтрак и беззвучно произнес: «Я тебе верю».

«По крайней мере один человек на моей стороне», — подумал Дун. Настроение у него улучшилось, но ненамного.

В конце концов никаких мер принято не было, поскольку Торрен говорил одно, а Дун — другое и оба не имели доказательств. Личность помидоробросателя была не установлена, но происшествие это привело к тому, что неприязнь и недоверие между жителями Искры и эмберитами только возросли."

"Где бы ни появлялся Дун, он чувствовал на себе враждебные взгляды. Поначалу он пытался что–то объяснить деревенским жителям, которые так на него смотрели, взывал к их разуму. «С какой стати мне вставать ночью, идти на поле и бросать помидоры в стену? — спрашивал он. — В этом же нет никакого смысла». Но в Искре причины такого поступка никого не интересовали. Дун принадлежал к чужакам, то есть был человеком странным и способным на все. И Дун перестал объяснять. Просто ходил опустив глаза и не обращал внимания на людей, которые бормотали что–то неприязненное, когда он проходил мимо.

От этой помидорной истории пострадал не только Дун, но и все беженцы из Эмбера. Иногда на улицах им вслед кричали обидные слова, словно расплющенные о стену помидоры подняли ранее молчаливое недовольство на новый уровень. Деревня напоминала кипящий котел, из которого вот–вот могла выплеснуться вода.

Как–то утром Дун, идя на работу, увидел толпу людей на площади.