Город и его ненадежные стены

- Ты пообещаешь мне, что не будешь подходить слишком близко к воде?

- Обещаю. Я просто посмотрю издалека.

- Дорога там очень плохая. Может быть, уже совсем развалилась в некоторых местах. Сейчас ею редко пользуются, а я вообще тысячу лет там не ходила.

- Ладно, если ты передумаешь идти, я пойду один.

Ты качаешь головой.

- Нет, если ты пойдешь, то я тоже пойду.

Итак, одним пасмурным днем мы встречаемся возле лестницы на Старый мост и направляемся на юг, к омуту. На плече у тебя висит тряпичная сумка с бутылкой воды, буханкой хлеба и небольшим пледом, как будто мы собираемся на пикник. Я не могу не вспомнить то время, когда мы с тобой - то есть, с твоей тенью - гуляли в мире, который остался по ту сторону стены. Мне было семнадцать, тебе шестнадцать. На тебе было бледно-зеленое летнее платье без рукавов, легкое, как тень от листвы дерева. Но все это происходило в совсем другом мире и в совсем другие времена.

Тропа постепенно поднимается вверх, настолько круто, что мы видим русло реки где-то внизу прямо под собой. Но постепенно заросли деревьев и кустарников скрывают обзор. Небо затянуто низкими свинцовыми тучами и кажется, будто скоро пойдет дождь или снег, но ты сказала, что беспокоиться не о чем. Поэтому мы не стали брать зонтики или дождевики. Почему- то жители города никогда не ошибаются насчет предстоящей погоды.

Под подошвами хрустит затвердевший снег трехдневной давности. По пути мы встречаем несколько зверей. Они тяжело бредут по тропе, их тонкие шеи слабо покачиваются взад и вперед, белое дыхание вырывается из полуоткрытых ртов. Их сонные пустые глаза высматривают редкие оставшиеся на деревьях листья. С наступлением зимы их золотой мех потерял свой цвет и стал белесым, будто под стать снегу.

Когда мы поднялись по крутому склону и перевалили на южную сторону холма, зверей уже не было видно. Ты говоришь мне, что им сюда заходить нельзя. Когда звери находятся внутри стены, для них действуют определенные правила. Никто не знает, как и когда появились эти правила. Более того, непонятно даже, зачем они вообще существуют и какова их цель.

После спуска с холма широкая тропа заканчивается и начинается едва заметная тропинка, заросшая травой. Реки уже не видно и даже не слышен ее шум. Осторожно шагая по пустынным, увядшим лугам, мы проходим мимо нескольких ветхих домов. Видимо, когда-то здесь было небольшое поселение, следов которого теперь почти не осталось. Мы идем друг за другом, ты впереди, а я сзади. На подъеме у меня начинается одышка, а ты идешь быстрыми уверенными шагами, как ни в чем ни бывало. У тебя здоровые ноги и молодое сердце. Мне трудно поспевать за тобой. В какой-то момент до наших ушей доносится странный, непонятный шум.