Город драконов. Книга третья

Я окликнул, он обернулся, и мне стало не по себе… Взгляд, Анабель, у него был не просто взгляд дракона, у него были налитые кровью глаза. Обернувшись на мой голос, он остановился… Знаете, в чем состоял весь ужас положения?

Я отрицательно покачала головой, в нервном напряжении слушая лорда Давернетти, ловя каждое его слово. Старший следователь невесело усмехнулся моему испуганному вниманию и произнес:

– Весь ужас состоял в том, что в ту ночь никого не убили. Никого, Анабель.

Вдруг поняла, что слушаю его, практически не дыша… и уже понимая, что услышу дальше:

– Во все другие ночи, с начала убийств, Адриан прочесывал город, как и я. Это же была первая ночь, когда, осознав бесполезность патрулирования, мы перешли к поискам маниакального убийцы, обложившись протоколами с мест преступлений и записями из архивов. Это была первая ночь, в которую Адриан был со мной. Выводы… Я полагаю, вы понимаете, какие выводы мы сделали.

Я… поняла.

Тяжелый вздох, и, уже не глядя на меня, Давернетти вернулся к повествованию:

– На следующую ночь я запер Адриана сам. В тюрьме. На нижнем из ее уровней. И… все повторилось, Анабель. Напавшая на него отрешенность, последовавшее за тем безумие и попытка покинуть тюремную камеру. Он гнул решетки, Анабель, он пытался их выломать, он не реагировал на мой голос, и да… в эту ночь снова никого не убили. Никого. К утру Адриан сидел на каменном полу и молча смотрел на меня, я на него, и у нас уже не оставалось сомнений в том, кто был убийцей.

– Боже, какой ужас… – не сдержалась я.

– Более чем, – подтвердил лорд Давернетти.

Он потянулся к графину, налил себе противорвотного настоя до самого верха бокала, взял последний и, медленно сделав глоток, продолжил:"

"– Это было тяжелое, страшное осознание. Мы оказались перед сложным выбором. Предавать наши подозрения огласке было бы недальновидно, глупо, бессмысленно. Но тех, кто истово желал обнародования фактов многочисленных смертей, становилось все больше. Город Драконов, как в целом и вся Железная Гора, обладает независимостью, но кое-какие рычаги давления у империи все равно оставались, и проблемы начались, когда к власти пришел император Вильгельм Дейрел, однако получил ее фактически, как вы, полагаю, догадываетесь, герцог Карио, которого так никогда и не признал отец, но признавал кровный брат. Признавал и полностью доверял. Таким образом, управлять империей стал Коршун Карио. Что это означало для нас? Попытки проникновения на наши территории многочисленных ревизоров, появление магов, которые пытались скрыть свою магическую сущность, но что-то старательно вынюхивали, и множество других неприятностей, которые в сложившейся ситуации мы не могли себе позволить.