Город драконов. Книга седьмая

Женщина улыбнулась. Одна эта улыбка превратила ее изящное лицо в оскал, и тихо произнесла:

– Род Повелителей Драконов не угаснет никогда. Сила рода Повелителей Драконов неизмерима. Власть рода Повелителей Драконов не подлежит сомнению. Стентон, ты проиграл.

Взмах изящной ладони, на которой пальцы от мизинца до среднего украшены золотыми кольцами имитирующими когти, и в тронном зале вспыхивает изображение.

Я не сразу узнала себя, но мизансцена мне была знакома до мелочей, мы все вместе ее придумывали и создавали. И сейчас я лежала на камне основании, бледная, словно мертвая, с кровью на губах, с широко распахнутыми глазами, в которых отражался ужас, и с кинжалом в груди, за рукоять коего обеими руками держалась Бетси.

Усмешка чудовищной женщины становится пугающей и я слышу ее приказ, отданный не вслух, но прозвучавший даже во мне:

«Убей!»

И Бетси отпускает правую руку, левой продолжая держаться за имитирующий мое убиение кинжал, и достает другой – костяной, белый, потемневший от времени и вероятно частого использования. Она достает его, сжимает дрожащей рукой, и едва слышно произносит:

– Простите меня, мисс Ваерти…

В алых глазах Бетсалин слезы. А кинжал в ее руке перестает дрожать, и я понимаю то, что еще не поняла та, что отдавала приказы – Бетси не собиралась убивать меня. Она не собиралась делать этого, и кинжал в ее руке крутанулся, меняя тип захвата.

Бетсалин собиралась убить себя!

– Нет… не надо… Бетси… – я с огромным трудом, но сумела прошептать это.

– Мне жаль… – прошептала Бетсалин.

Мне тоже…

Вдох, и, не разрывая контакта с паутиной оплетающей, как я понимаю, сознание всех Ржавых драконов, я выдохнула ставшее уже таким привычным, запрещенное по всей империи:

– In drag!

Костяной кинжал выпал из рук Бетси успев вспороть лишь ее передник, но, не достигнув плоти.

А я решилась на то, что являлось более чем самоубийственным, но как я без раздумий бросилась прочь из кареты, услышав крик в ночь прибытия в Город Драконов, так и ныне, отбросив в сторону сломанный кинжал, я прошептала про себя слова профессора Наруа «Никакой злости, никаких эмоций, никаких чувств».

И выдохнула заклинание, что могли использовать лишь маги старой школы:

– Movens corporeus!"

"Где-то в отдалении раздался негодующий возмущенный крик господина Нарелла,возглас мистера Уоллана «Миссис Макстон!», и что-то еще, но я уже не слышала.

Заклинания старой школы действенны и результативны, но опасны, не прощают ошибок и требуют максимальной концентрации. И я сконцентрировалась исключительно на одном слове «кукловод».

Мое появление в золотом тронном зале определенно восточного типа, сопровождалось сначала позывом к тошноте, а после и рвотой.