Город драконов. Книга седьмая

– О, как сказать, – я накрыла его обнимающие меня ладони собственными. – Пожалуй, я все же возглавлю общество «Смерть всем драконам».

– Звучит так угрожающе, – поддел меня лорд Арнел.

– Но, любовь моя, руководствуясь письмом профессора Стентона, я нашел заклинание в дневнике леди-бабушки, деактивировал его, и, учитывая произошедшее между нами уже несколько раз, ты вполне вероятно вскоре станешь матерью. И, согласись, будет несколько странно стоять во главе общества, грезящего о смерти твоего сына или же дочери.

Я остолбенела.

А затем, резко повернувшись, гневно воззрилась на мэра Вестернадана и выдохнула всего одно слово:

– Зачем?!

Слово было лишь одно, но содержало оно в себе столь многое. И лорд Арнел, всегда отличающийся проницательностью, мгновенно понял это.

Несколько мгновений он стоял, глядя мне в глаза, а после очень тихо произнес:

– Потому что в этом мире я боюсь всего одного, Анабель, – потерять тебя. И я точно знаю, что никто не сможет отнять тебя у меня, абсолютно никто… кроме тебя самой. Именно ты та сила, что способна не только противостоять мне, но и одержать верх, нанеся сокрушительное поражение. А я не могу проиграть, Анабель. Не могу, и не хочу.

Его ответ меня не устроил ни в какой степени.

– Вы сделали это, чтобы я более не строила планы по поводу бракосочетания с лордом Горданом?

Заметно помрачнев, лорд Арнел промолчал. Но очевидно – я была права.

– Невероятно! – у меня поистине не было слов. – Не знала, что вы обо мне столь… любопытного мнения!

Резко выдохнув, Адриан рывком прижал меня к себе, чуть склонился к моему лицу, и разъяренно выдохнул:

– Мое мнение о тебе? Анабель, а какого мнения я должен придерживаться, если передо мной девушка, способная напрочь игнорировать свои чувства, желания и стремления, жертвуя всем ради какого-то призрачного долга и в угоду неестественным и неадекватным нормам этики, морали и традиций человеческого общества, полагающего высшей добродетелью женщины смиренную покорность навязанной судьбе?

И на этом с объяснениями было покончено.

Адриан крепче обнял меня, и добавил:"

"– Сколько раз говорил – я не отдам тебя никому, даже тебе. И не имеет значения, на что мне придется пойти ради этого, потому что я готов на все, абсолютно на все. Кроме, пожалуй, лишь одного – я не Стентон, и не смогу лишить тебя родителей и твоих домочадцев. Хотел бы, правда, очень хотел бы. Одна лишь мысль о том, что ты будешь моей столь заманчива, что способна вскружить голову. Но когда любишь, Анабель, боль любимой становится твоей собственно, правда усиленной в сотни раз. Поэтому я сделал все возможное, чтобы привязать тебя ко мне как можно крепче.

– Это так… чудовищно! – иных слов у меня не было.