Город Драконов. Книга пятая

 – Лорд Арнел бесшумно подошел сзади и, оставшись позади меня, практически силой всучил мне теплую кружку.

Я бы предпочла чай, чашечку старого доброго мятного чая с вербеной и миссис Макстон в придачу рядом, но едва лорд Арнел обнял, прижав к себе, на меня снизошло осознание, что мне вдруг стало спокойнее. И лучше. И появились силы продолжать. И в душе возникло неловкое чувство благодарности за эту молчаливую, но столь необходимую поддержку и опору.

– Вы в порядке? – тихо осведомился дракон.

– Всего лишь минутная слабость, – уклончиво ответила я.

– Ясно, – кратко ответил он."

"И не отошел. Не убрал руку, крепко обхватившую мою талию, лишь увеличил поток доступной мне магии и забрал кружку, освобождая мои ладони. И уже не нужно было говорить «я рядом», слова теперь не требовались вовсе.

– Лорд Бастуа, вы готовы? – спросила я у дракона, жадно пьющего воду прямо из ведра.

Следователь вылил себе на голову остатки ледяной воды, отдал ведро мистеру Оннеру и хрипло потребовал:

– Продолжаем.

– Transformatio! – тихо сказала я.

И полный боли, отчаяния и ужаса рев потряс своды подземелья. Я не отшатнулась и не отошла лишь по одной причине – позади меня стоял дракон. Самый сильный дракон в современной истории, и, ощущая его присутствие и его поддержку, я ничего более не боялась.

– Feralcat! – заклинание пробуждения дракона перекрыло вой, который перешел в рык.

Бастуа упал на камень-основание, выгнулся дугой, стремительно покрываясь чешуей, но захлебывающийся булькающий хрип указывал на то, что эта трансформация дается ему слишком дорогой ценой. И я уже вскинула руку, чтобы произнести заклинание отмены, как Арнел, перехватив мою ладонь, тихо сказал лишь для меня:

– Нет. Продолжай. Он справится.

Я не была в этом уверена, но присутствие здесь лорда Арнела позволяло допустить вариацию трансформации. Только одну, но все же.

И вместо «Potest», я произнесла:

– Essentianegatio! – Отрицание человеческой формы.

Я предположила, что проблема именно в этом. Бастуа, подвергшийся мутации, был слишком рад возвращению своего человеческого облика, и его разум отвергал иные формы. Возможно, в этом и крылась суть невозможности трансформации.

Предположение оказалось верным.

Едва заклинание обрушилось на старшего следователя, он взревел, вновь заставляя содрогнуться своды подземелья, и рухнул на камень-основание, но результат был – трансформация началась. Сначала из покрытой чешуей спины вырвались огненными всполохами, прижигая кровь, два огромных крыла. Затем из пасти повалил огонь и сам Бастуа начал стремительно увеличиваться в размерах.