Город драконов. Книга четвертая

Окинув взглядом записи, подвела итог:"

"– Тот, кто близок к полиции и правящим верхам, тот, кто имел доступ к статистике рождаемости, тот, кому, вероятно, доверял почивший архивариус мистер Толлок, тот, кому, вероятно, доверяли полицейские, ведь от того, кто лечит, ничего плохого не ждешь.

И это замечание, заставило содрогнуться уже меня.

Целитель!

Целитель-дракон! Работник полиции!

– О господи, как же я не хочу ехать обратно! – простонала, закрывая лицо ладонями.

Не хочу, но надо.

Нужно предупредить Давернетти! Необходимо. Ведь что бы ни произошло, для Зверя Давернетти все еще остается последней жертвой, а значит, чудовище под маской целителя может напасть на старшего следователя в любой момент! Для нападения сейчас самое лучшее время. Более того – в момент, когда полицейское управление считает потери, Зверь может добраться до заключенной в стенах тюрьмы Лауры Энсан и освободить ее!

– О боже! – Повторный стон получился куда отчаяннее, чем первый.

Дальнейшее было проделано на огромной скорости.

Я вскочила, выбежала из кухни, без стука ворвалась в место расселения полицейских и объявила профессору Наруа: «Защита дома на вас!»

После чего стремительно промчалась к прихожей, кое-как накинула на себя плащ, запоздало вспомнив, что я уже даже не в туфлях, а в тапочках, кои надела после купания, но к дьяволу, мне нужно было спешить.

Заклинание снятия «Murum» с входной двери довело почти до обморока, но едва я справилась и распахнула дверь, то так и замерла, тяжело дыша и потрясенно глядя на лорда Давернетти! Давернетти, который, накрыв мой порог заклинанием, изолирующим его от снега и порывов ветра, педантично выкладывал на моем пороге туфли, сапожки и даже тапочки на меху, доставая все из коробки, судя по золоченному вензелю на ней, крайне дорогого обувного магазина.

И все это дракон выкладывал не просто так, а в форме василька!

И был застигнут мной в момент, когда завершил с цветком и теперь выкладывал стебелек!

Несколько секунд я потрясенно взирала на старшего следователя, он же, застигнутый на месте живописания обувью, выпрямился, издал неловкое «Гхм», а после, широко улыбнувшись, невозмутимо произнес:

– О, Анабель, рад вас видеть.

Взгляд его скользнул к краю юбки моего домашнего платья, после чего дракон издал подчеркнуто горестный вздох и мрачно заметил:

– Бель, вы не просто не меняетесь, вы думаете о себе все меньше. Это ведь уже даже не туфельки, это тапочки, Анабель! На дворе зима, вынужден вам напомнить!

– Да к черту эту зиму! – воскликнула, не сдержавшись.