Чёрный город

Потому что, если ты угодил в дерьмо даже по собственной вине, еще можно выкарабкаться и отчиститься. Но если ты признал себя дерьмом, ты соглашаешься на вечное существование в выгребной яме».

Хуже всего, что в разделе «Клинок», куда полагалось записывать продуктивные идеи, зияли удручающие пропуски. Заполнить их было нечем.

Так продолжалось до момента, когда в комнате, где Фандорин мрачно исполнял долг перед Никки-до, появилась плачущая женщина в черном. Ее несомненно прислала Удача, сжалившаяся над своим полуопальным любимцем.

Эраст Петрович сразу сопоставил два факта: похищение ребенка не ради выкупа, а ради расширения забастовки (мотив явно не бандитский, а революционный); плюс хромой гувернер, который как-то очень легко для драгунского офицера дал себя обезвредить, а затем бесследно исчез.

Расследование, разумеется, полагалось начать с осмотра личных вещей герра Кауница.

Госпожа Валидбекова быстро придумала, как это устроить.

– Я вдова и не должна пускать в дом постороннего мужчину. Но у меня похитили сына. Я женщина, я испугана. Как в Баку поступает женщина, когда она испугана?

Фандорин пожал плечами. Он не знал.

Ответил Гасым, который разглядывал Валидбекову с нескрываемой враждебностью. Ему очень не нравился весь этот поворот событий.

– Когда женщина страшно, она берет телохранитель.

– И чаще всего из северных горцев, – сказала Валидбекова. – Потому что они злые и верные.

– Отлично, – кивнул Эраст Петрович. – Я буду з-злой и верный. Идемте.

На улице она снова укуталась в свои черные тряпки, ссутулилась, походка стала семенящей. Эта дама обладала незаурядными актерскими способностями. Два телохранителя – гочи и аварец – шли, отстав на шаг. Встречные поглядывали на троицу с почтением, но без удивления.

– Что мне сказать забастовщикам? – послышалось из-под чадры.

– Когда вы их ж-ждете?

– Через четыре с половиной часа.

– Я вам отвечу после осмотра комнаты гувернера.

Дом у госпожи Валидбековой был странноватый. Обставлен по-восточному: всё диваны да ковры, резная персидская мебель, на стенах какие-то арабские изречения. А в кабинете стол завален биржевыми сводками и чертежами, целых три телефона, компактный телеграф и даже – новинка из новинок – аппарат факсимильной связи.

– Это-то вам з-зачем?

– Бывает нужно отправить документ с подписью или чертеж, – коротко ответила хозяйка.

Дома она сняла чадру и стала держаться иначе. Глаза смотрели цепко и требовательно, движения сделались резкими, речи немногословными. Невозможно было поверить, что эта дама способна рыдать или умолять. Всяких женщин повидал на своем веку Эраст Петрович, но такой, пожалуй, еще не встречал. Интересный экземпляр.