Город акул

 – А потом вернусь за тобой. И мамой, если сможешь её спасти.

Саймон закусил губу.

– Она хочет… остаться. Чтобы сбить Ориона со следа, – признался он дрогнувшим голосом. Но раз Нолан хотел помочь, он должен был знать правду, какой бы болезненной она ни была.

На мгновение акула притихла.

– Ох.

– Дело не в нас, – быстро добавил он, пытаясь убедить не только брата, но и себя. – Просто… она не может сдаться, задача слишком важная. Я обязательно передам ей, что её хотят убить, но со мной она не вернётся. По крайней мере пока мы не уничтожим Хищника.

Нолан напрягся.

– Тогда мы просто обязаны справиться, – наконец твёрдо сказал он. Но в голосе его мелькнуло нечто до боли знакомое Саймону – беспомощность, скрытая под решимостью.

– А ты ведь мне жизнь спас, – сказал Саймон тихо, почти неслышно в шуме волн.

– И только попробуй об этом забыть, – сказала акула, вновь скаля зубы в ухмылке, пусть и не совсем искренней. – Всю оставшуюся неделю твои десерты мои.

Саймон с трудом улыбнулся.

– Готов отдать всё, кроме тортов. Иди ищи шпионку, – добавил он. – И передай дяде Малкольму… пусть бережёт себя. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

– Ты точно справишься? – спросил Нолан, и он кивнул. Слабо улыбнувшись брату и получив улыбку в ответ, Саймон обернулся орлом и взмыл в небо, стараясь не думать о том, что происходит в глубине тёмных вод и куда он посылает своего брата.

Он повернул в сторону острова. В темноте орлиное зрение помогало слабо, но он всё же заметил в паре километров от острова огонёк покачивающейся на волнах лодки. Там его ждала Уинтер, и он мог освободить её, только вернув Осколок Зие и Лео. Ему не хотелось отдавать его людям, которым он не доверял, – но что было делать? Как можно победить ещё одного потомка Звериного короля?

Однако все тревоги испарились, когда до него донёсся пронзительный вопль. Он раздавался со стороны птичьего пляжа; Саймон, вздрогнув, устремился к берегу, и крик вновь эхом отдался в ночи.

Кричала его мама.

17. Рыба покрупнее

Саймон приземлился на дерево у края пляжа. На остров опустилась тишина, но он был уверен, что это был мамин голос. Он его уже слышал – в день, когда её похитили, а она кричала и велела ему спасаться. Он бы где угодно его узнал.

На бревне, к которому она была прикована раньше, её не оказалось. Саймон раздражённо огляделся. Ветви, до этого прогибающиеся от веса птиц, давно опустели, и поблизости не было слышно ни разговоров, ни хлопанья крыльев. Отбросив всякую осторожность, Саймон спрыгнул на песок, то и дело перелетая с одного места на другое в надежде заметить маму. По другую сторону от тлеющих останков костра стояли палатки, и, убедившись, что мамы нигде не видно, он подлетел ближе и заглянул в прореху в самом большом шатре.