Город акул

Нужно воспользоваться возможностью, пока они не оправились от удара. Мы давно перекрыли большую часть каналов снабжения, так что запасов у них немного, а наших сил хватит, чтобы захватить Атлантиду с наскока. Без генерала им долго не продержаться.

Перрин отдал честь. Превратившись в ястреба, он полетел за сыном, забрав с собой остатки армии. Как только он скрылся из вида, Орион тяжело присел на корягу рядом с костром, закрывая лицо руками. На пляж опустилась тишина, и, хотя небольшая часть птичьей армии осталась на ветках, Саймон набрался смелости и молча слетел на землю, оказавшись всего в паре прыжков от мамы. Темнота скрывала её одинокую фигуру.

– Как жаль, что мы по разные стороны баррикад, Изабель, – после долгого молчания сказал Орион. – Мы бы столько могли сделать для этого мира.

Мама фыркнула.

– Ты всё делаешь только для себя.

– Наоборот. Я бы прекратил войны, столетиями терзающие наши Царства, – ответил он. – Пустяковые конфликты, убивающие людей тысячами. Как по мне, это лучшая добродетель.

– Да, нынешняя система не идеальна, но тирания и репрессии пойдут на пользу только власти, – сказала она. – Ты не добьёшься мира, обратив всех против себя.

– Они не обратятся против меня без причины.

– Причиной станет само твоё существование – твоё могущество, силы, которые не должны попасть в руки ни единому анимоксу, – ответила мама. – Ты можешь угрожать сколько хочешь, но повиновения этим не добьёшься. Всегда найдутся люди, готовые восстать против тиранов и убийц, поставив на кон всё, и для них ты станешь вечным врагом.

Орион вздохнул.

– Возможно. А может, благодаря мне мы вступим в новую эру, и ты поймёшь, что была неправа.

– Возможно, – повторила она эхом. – А может, ты разрушишь все пять Царств, и воевать будет не за что.

На изувеченном лице мелькнула улыбка.

– Возможно.

Саймону скрутило живот – и отнюдь не только потому, что он не желал представлять мир, где Орион поработил всех, став новым Звериным королём. Он знал, что мама права – никто не должен был обладать силами, доставшимися им с Ноланом. Но они не выбирали свою судьбу – и на мгновение Саймон задался вопросом, что на самом деле думает о них мама.

Но нет. Мама не была их врагом. Она поступала правильно, а слова её предназначались только Ориону. И всё. Саймон не знал, насколько можно ей сейчас доверять – но был точно уверен, что она ни за что не выступит против них с братом.

На пляж опустилась тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шорохом волн, накатывающих на песок. Саймон понимал, что не сможет поговорить с мамой, пока неподалёку сидит Орион, но должен дать ей понять, что она не одна. Поэтому, пользуясь небывалой остротой зрения, он выцарапал на песке рисунок – недалеко от бревна, чтобы днём она его разглядела.