Город акул

Из-за него дышать нормально не получалось, но Саймон всё равно последовал за Ноланом, вылетевшим за границы парка, где можно мягко приземлиться. Вместо этого он направился к небоскрёбу, возвышающемуся неподалёку. Стеклянный купол крыши отблёскивал лучами поднимающегося солнца, и сердце Саймона замерло.

Небесная башня.

– Нолан, стой! – крикнул он, но голос унёс ветер. Брат вытянул ноги и каким-то чудом уцепился за край крыши. Опасно качнувшись, он всё же восстановил равновесие.

– Видишь? Уже начинает получаться, – гордо сказал Нолан, подходя к куполу. Саймон приземлился рядом, поскальзываясь на обледеневшем стекле.

– Нам сюда нельзя, – тяжело выдохнул он, судорожно оглядываясь и сглатывая ком, вставший в горле от испуга. – Орион…

– Ориона здесь нет. – Нолан распушил перья, но у него хотя бы хватило ума не превращаться в человека – учитывая, что они находились на сороковом этаже. – А если бы и был, я бы его убил.

Саймон нервно переступал с ноги на ногу. Орион правил Царством Птиц – и, к сожалению, приходился им дедушкой по маминой линии. Несмотря на родственную связь, однажды он сбросил Саймона с крыши Небесной башни. Да, спасаясь от смерти, Саймон сумел превратиться в орла, но на той же крыше случилось нечто ещё более ужасное.

Большую часть своей жизни Саймон провёл на Верхнем Вест-Сайде Манхэттена, прямо напротив Центрального парка со своим дядей Дэррилом. Он тоже был анимоксом – огромным серым волком, – но Саймон узнал об этом, только когда его маму похитила армия крыс, и Саймону пришлось сбежать в зоопарк Центрального парка, чтобы попытаться её отыскать.

В итоге поиски привели его сюда, на крышу Небесной башни, где на его глазах Орион убил дядю Дэррила. И сейчас, дрожа на пронизывающем ветру, он прекрасно видел то самое место, где умер дядя. Почти четыре месяца дождей и снегопадов смыли кровь, но из памяти Саймона ничего не стёрлось.

– Давай уйдём, – попросил он дрогнувшим голосом, отворачиваясь. Нолан стал возражать, но потом глянул в ту же сторону и поник.

– Ох. Я забыл. Твой дядя.

– И твой тоже, – тускло заметил Саймон, хотя Нолан не был знаком с дядей Дэррилом. Вскоре после смерти их отца от рук Ориона мама разделила братьев, чтобы защитить. Дядя Дэррил защищал Саймона, а Нолана растила Альфа Царства Зверей, Селеста, родная мать Дэррила и Малкольма и приёмная мать отца Саймона. Своим решением мама оберегала их, но из-за него же Нолан не только не видел, но и не знал о существовании брата, пока они не встретились через двенадцать лет.

Воздух прорезал резкий клёкот, и Саймон навострил уши. Над ними кружили два сапсана, с каждым кругом опускаясь всё ниже.

– Саймон и Нолан Торны! – крикнул первый – для обычной птицы голос у него был слишком уж человеческим.