Горный цветок

И молчал, ждал нужного момента, когда никто не будет оспаривать его право на нужное ему использование земель?

- Выходит, что так! – запальчиво сказала я, видя по лицу мужа, что моя версия для него недостаточно хороша. – А потом, он узнал, что мои каменотёсы пробрались довольно далеко вглубь горы, вот и решил убрать меня совсем, надеясь на то, что после моей смерти эти самые камни будут никому не интересны!

- И это всё проделал бедняга Сигурд? – Маркас скривил недоверчивое лицо. – Я хоть и видел его пару раз, но он не произвёл на меня впечатление хитрого парня.

- В любом случае, нам сейчас беспокоиться о нём не нужно, - покачала головой я. – А вот с этим что прикажешь делать?

Я показала головой на несколько крупинок так знакомо всем нам золотистого оттенка.

- А это решать только тебе, дорогая! – внимательно глядя на меня, ответил супруг, в глазах которого я не заметила обычной иронии.

Я поднялась на ноги и задумалась… он прав, конечно… пожалуй, папеньке пока ничего говорить не стоит – не тот он человек, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями – это ж он прямо завтра может стать Правителем Вселенной и плевать он хотел на всех и на всё. А я… я слишком хорошо помню Золотую лихорадку и всё, что её сопровождало. Казалось, что Маркас ждал моего решения, но я предпочла уклончиво заявить, что подумаю об этом завтра.

Но завтра «подумать» не случилось. Утром, едва занялся рассвет, как прилетел гонец – Сигурд сбежал из-под ареста! Вот так, просто освободился от пут и сбежал во время стоянки. Убедившись в том, что преступник ведёт себя примерно, как девочка-гимназистка, контроль со стороны конвоя за ним ослаб, чем он и воспользовался. Причём, первые часы солдаты не хотели наводить панику и сообщать «наверх» о своей промашке, то есть, осуществляли розыскные мероприятия собственными силами, что позволило преступнику качественно смыться.

Признаться, при этом известии моё сердце пропустило удар. Вот как! Но додумать свою мысль я не успела, поскольку родитель извергся лавиной проклятий и огнём ярости на головы тех людей, которые допустили подобную оплошность, а затем и вовсе – велел прочесать все территории, по которым преступник мог продвигаться к родному дому и поставить кордоны через каждые сто метров, не упускать из виду и земли клана Лейсхен, и самого лорда Торррена, поскольку он мог быть в числе тайных сочувствующих своему сыну и провести его через перевалы, дабы тот спрятался где-нибудь в Дейтоне.

Маркас был предельно собран и деловит, хоть и не так цветисто выражался, как отец, который не забывал сыпать угрозами на голову Сигурда.