Горный цветок

Мол, обнаружил тебя, лежащую в Мёртвом ущелье без сознания. А теперь вот… решил убить…

Я прикрыла глаза, попросив разрешения отдохнуть ещё немного. Голова разболелась просто невыносимо. За опущенными веками проносились картины и образы, как кусочки пазлов, которые нужно было сложить для того, чтобы получить картину целиков. Но пока что-то у меня не слишком хорошо это получалось. Точнее говоря, получалось, но как-то криво. Быть может, что существует какая-то важная деталь, благодаря которой картина сложится. Просто нужно немного подождать.

Следующее утро было каким-то суетливым – дорогой родитель беспокоился, не отразилось ли на мне случившееся вчера, улыбался и только вскользь упомянул, что велел присылать сообщения от конвойных, чтобы он мог быть в курсе продвижения задержанного по территории Нортмандии. Как сообщил папенька, двигаются они медленнее, чем предполагалось, поскольку практически везде ещё непролазная грязь после таяния снега, это мы такие прогрессивные, озаботившиеся работами по чистке и уборке снега. Так вот, Сигурд сопротивления не оказывает, предпочитает молчать и даже не просит, чтобы ему ослабили путы.

Я молча кивнула – что-то подобное я и предполагала, немного узнав характер этого парня. В ответ на настороженное молчание заявила, что чувствую себя на редкость здоровой и прошу дозволения поработать тут, не выходя со двора. Конечно, работники у нас люди опытные, но вся ответственность перед людьми лежит только на нас. Маркас нахмурился, скорее всего, он был в корне с этим не согласен."

"И только папенька расцвёл улыбкой. Ответственность перед людьми – это было ему хорошо знакомо, ведь совсем недавно я сама вдалбливала ему в голову предвыборные лозунги, поэтому он благосклонно наклонил голову, дозволяя руководить работами каменоломни. Но только отсюда, из дома. Оно, вроде как, и к общей пользе будет, и достаточно безопасно. Я дождалась окончания трапезы и быстро выскользнула из-за стола, покуда недовольный Маркас не придумал сто пятьсот причин, по которым я не должна буду даже покидать пределов собственной комнаты хотя бы до той поры, пока не родится наш ребёнок.

К моему удивлению, рабочий двор встретил меня непривычным спокойствием, только возле кухни кто-то суетился, поднимая ведро с водой из кухонного колодца, да парочка мужиков сидела на завалинке возле мастерских, неторопливо переговариваясь между собой.

Я спустилась с крыльца и широким шагом приблизилась к отдыхающим гражданам.

- Доброго всем дня, товарищи! А что у нас сегодня? Какой-то большой праздник, согласно которому работать нынче – тяжёлое прегрешение против Великого? – поинтересовалась я у обомлевших «товарищей», которые неуверенно поднимались на ноги при моём появлении.

- Так нет, вроде, - заморгали они.