Горный цветок

Наконец, ближе к вечеру, я решилась и прогулочной походкой отправилась обозревать живописные окрестности, присела на заветный камушек, и словно невзначай, опустила руку вниз, вывернула шею, чтобы убедиться в том, что никто не смотрит за тем, что я делаю, после чего уже более смело пошарила рукой в углублении. Пусто. То есть, ничего. Кто-то забрал письмо. Надо же, оперативно сработал, ничего не скажешь… я поспешила вернуться домой, спросив по дороге у спешившей куда-то Ранни:

- Не приезжал ли сегодня к нам кто-то? Быть может, по делам?

- Нет, никого нынче не было. Да и какие сейчас гости? – пожала плечами кормилица.

Ну, в общем она права, конечно. Но кто-то же забрал записку? Возможно, его просто использовали в тёмную? Во всяком случае, никто из наших домочадцев не имел такого витиеватого почерка, который был в любовных письмах к Камилле. В любом случае, отступать некуда – позади Москва…

Отцу и мужу я решила рассказать практически чистую правду перед тем, как придёт пора двигаться «к точке рандеву». Мол, возникли у меня некие опасения, что я не сама упала тогда с тропинки, что мне помогли. Вот для того, чтобы вывести на чистую воду этого супостата, вы мне и нужны. Я сяду на безопасном расстоянии где-нибудь неподалёку и буду мониторить ситуацию с безопасного расстояния, покуда они будут прятаться и ловить того, кто явится на свидание.

Да, понимаю, что план шит белыми нитками и у них наверняка появится много ненужных вопросов, но зададут они их только тогда, когда преступник будет взят. С самого утра я пожаловалась на плохое самочувствие и острое чувство одиночества, состроив при этом глаза оленёнка Бэмби. Вроде бы, проканало, поскольку Маркас усовестился и сообщил, что сегодня никуда не поедет, будет сидеть возле кровати и держать меня за руку. Папенька смущённо добавил, что его вероятный внук (иные варианты были им с яростью отвергнуты) достоин самого лучшего ухода, он также останется дома и составит нам компанию за ужином."

"Ну, вот, кажется, и всё. Вообще, оказались, что оставить их дома оказалось совсем несложно. Хотя, для этого и пришлось срочно вызвать Асвейг, дабы та засвидетельствовала, что моё лёгкое недомогание никак не скажется на здоровье ребёнка. Та пришла, хмыкнула, когда я сообщила о своём сплине, потрогала мне лоб, послушала сердцебиение ребёнка через трубочку и пришла к выводу, что я на удивление здоровый человек. И ни моя цыплячья конституция, ни недавняя травма никак не повлияли на развитие плода. Во всяком случае, всё говорит за то, что у меня родится здоровый и крепкий малыш.

Затем повторила всё сказанное в присутствии супруга и отца. Папенька тут же раздулся от гордости, словно в том обстоятельстве, что моя беременность протекает без особенностей, имеется его непосредственная заслуга.