Горный цветок

"

"Остальные гости жили поблизости, поэтому основательно подкрепились и тоже отчалили, заверяя в своём восторге от того факта, что отец пригласил их в гости. А как тут красиво и удобно! Папенька величаво внимал этим речам и сообщал, что вот только дайте срок, и он всем ещё такое покажет, что просто огонь! К сожалению, в этот момент я отвлеклась на Сигурда, который выглядел уже привычно нервным, щурился и осматривался по сторонам, словно ждал подвоха, и потому пропустила все папенькины посулы. А ведь наверняка, их было немало.

Как бы то ни было, но гости разъехались по домам, и родитель заметно расслабился, больше не требуя предъявлять нам степень своей готовности к большому приёму. Без шумных братьев стало как-то тихо и сонно. Маркас настаивал на том, чтобы я больше отдыхала, гуляла во дворе и не смела нос совать в горы. Мол, делать особо мне там нечего, практически все работы прекращены до весны, а если мне так нужен воздух, то его и у нас возле крыльца столько, что диву даёшься… так же спокойно мы отреагировали на новости о том, что мои братья сочетались законными браками со своими невестами, шлют нам приветы, поцелуи и ждут отеческого напутствия. И оно не заставило себя ждать, конечно же…

Я вконец обленилась, пользуясь тем, что на все мои потуги хотя бы самой зашнуровать платье, тут же прибегала кормилица и начинала квохтать, насколько это разумно. Маркас, на удивление, соглашался с кормилицей и просил больше отдыхать.

- Куда ещё больше-то? – вздыхала я.

- Больше или меньше… - ворчала кормилица. – Сказано тебе, вот и отдыхай. Тогда ребёночек родится крепеньким и здоровым.

- Ранни, что ты такое говоришь, - неизменно сообщала я. – Беременность – это не болезнь, так что всё со мной в порядке.

На что она только качала головой и сообщала, что не стоит так доверять мнению этой Асвейг, которая вечно говорит какие-то глупости, не ходит в храм Великого и вообще, занимается всяческими окультными науками.

Глава 30

Несмотря на то, что Маркас настаивал на том, чтобы я как можно больше времени занималась приятным ничегонеделанием и не покидала пределы дома, да и сама я соглашалась с ним, это отнюдь не означало, что я с утра и до ночи сидела возле окна и вышивала гладью. Конечно, я не лезла никуда, ощущая свою ответственность за ещё не родившегося ребёнка, но также я понимала и то, что позиция страуса ничего хорошего никому не принесла. Я сейчас про свои подозрения, что именно Сигурд писал любовные письма Камилле и впоследствии сбросил её со скалы. Однако, для того, чтобы исключить возможность, что это мог быть кто-то из наших, домашних, я попросила всех без исключения, черкнуть пару строк.

А затем сверить полученную информацию с теми образцами, которые я спрятала снова в тот же тайник в библиотеке.