Горничная для тирана

Надеваю простое домашнее платье в мелкий цветочек и ровно через полчаса выхожу из комнаты.

Ускоряю шаг, проходя мимо спальни сына хозяина.

Столкнуться с Василисой и Любой стыдно, но им я хоть что-то смогу объяснить. А встречи с Марком боюсь."

"Замедляюсь на входе в столовую - там Вася, я слышу ее голос. Боже. Как трудно заставить себя сделать этот шаг.

Выхода нет, и я заставляю себя переступить порог столовой.

Стол уже накрыт на двоих, во главе Демьян Ростиславович, Вася ставит на стол графин с морсом. Когда девушка поднимает глаза, я вижу в них недоумение. Она даже замирает на секунды.

– Привет, – шепчу ей одними губами. Девушка теряется, просто кивает, берет себя в руки, быстро покидая столовую.

– Проходи, присаживайся, – мужчина указывает мне на место по левую руку от себя. Сажусь, опускаю руку на льняную салфетку, комкая ее. – Тебе идет вот эта простота, – произносит хозяин, берет бутылку красного вина и наполняет мой бокал. – И то, что ты не пытаешься мне понравиться.

– Я уже говорила, что не пью, – ухожу от темы.

– Я помню все, что ты говорила, – наливает и себе напитка. – И мне нравится, когда женщина не увлекается спиртными напитками. Пить ты будешь только из моих рук. Это вино не про напиться, Дарина. Оно расслабит тебя, ты слишком напряжена. Воспринимай присутствие в этом доме как отдых, как время перемен и расстановки приоритетов, – поднимает бокал и тянет его ко мне.

Чокаемся и отпиваем по глотку.

– Как вино, я угадал с напитком?

– Я не разбираюсь в винах. Вкусное, – кивая, ставлю бокал на место ровно тогда, когда Василиса подает нам два блюда со стейками из лосося, соусом и спаржей на гриле.

– Приятного аппетита, – произносит девушка, не смотря на меня, и удаляется. А я вспоминаю, что она сейчас крутится в этом доме одна, и краснею. Надо было мне не дёргаться и оставаться здесь работать. Может, тогда ничего бы этого и не случилось. Дура.

Беру вилку, опуская глаза в тарелку. Все это так нелепо: ужин, вино, дом. Чувствую себя не на своем месте.

– Знаешь, Дарина, этот дом начал строить еще мой отец, – неожиданно произносит мужчина. Когда-то на этом месте был просто покосившийся гнилой домик и кромешные заросли. Мой отец называл данную территорию местом силы. Тогда мне было плевать. Место и место, я не верил в эту чушь.

Парадокс в том, что его рассказ меня отвлекает, я слушаю с интересом.

– Ешь, Дарина, – указывает глазами на мою нетронутую еду. – Раздели со мной этот ужин, разве я много прошу?

Киваю, отправляя в рот спаржу.

– И вот отец начал масштабное строительство собственной усадьбы, – продолжает, когда убеждается, что я ем. – Он уже болел тогда, но проводил много времени на стройке. Говорил, что здесь ему легче дышится и дело отвлекает. К сожалению, стройку он не закончил...