Горничная для тирана

Сдались мне эти таблетки. Дура!

– Вот ты где!

Сталкиваюсь в коридоре с Марком.

– В моей комнате так и останется срач?! – цокает он.

– Я сейчас уберусь, – прохожу в его комнату и выдыхаю, когда понимаю, что парень не идет за мной, а спускается вниз.

А вот тут он прав: в отличие от стерильно чистой спальни отца, у Марка и правда срач. Вещи разбросаны, кровать вся смятая, какие-то крошки на полу, что-то разлито на столе.

Кто-то у нас свинья. Закатываю глаза, принимаясь за уборку.

***

– Да, Любовь Алексеевна, их пятеро. Марк, три девушки и еще парень. Они расположились на диванах в беседке. Курят кальян и пьют шампанское. Марк просит вас приготовить закуски, – сообщаю я Любе.

Вася болеет третий день. Ей уже лучше, но Андрей Сергеевич еще не допускает ее до работы.

– Вот засранец, стоило отцу улететь в другой город, он уже притащил в дом шалашовок, – возмущается Люба.

– Вроде нормальные девушки, – пожимаю плечами.

– Нормальные бы с Иродом не связались, – цокает женщина. – Жди, сделаю сейчас им закуски, – отмахивается Люба. Она нарезает ассорти из сыра, красиво укладывая на тарелку вместе с орехами и медом. Также делает мясную нарезку и фруктовое ассорти. Аккуратно, по одной тарелке уношу все в беседку, где уже орет музыка из большой колонки и дымит кальян. Хочу как можно незаметнее уйти, но не получается.

– Принеси побольше льда! – кричит мне Марк.

Киваю, убегаю на кухню, набираю лед в специальную вазочку и снова возвращаюсь в беседку. Одна из девушек уже танцует с бокалом в руках, тянет змейку на своем платье, обнажая грудь в бюстгальтере. Марк присвистывает, берет льдинку, подходит к ней, пританцовывая, и кидает лед в ложбинку между ее грудей. Девушка усмехается, хватает Марка за рубашку, тянет к себе и целует, а потом игриво отталкивает, продолжая танцевать.

– Че встала?! – кидает мне Марк. – Свали отсюда!

Киваю, ухожу. Эта его манера общения шокирует и обижает. Неужели нельзя по-человечески?

«Я привыкну», – повторяю себе. Василиса вон привыкла и ничего.

– И далеко не уходи! – кричит мне парень. – Я не отпускал! – распоряжается с нотками пренебрежения в голосе. Хочется послать его на фиг, лучше матом, хотя я вообще не ругаюсь, но я киваю, сжимая губы.

Уже темнеет, в беседке загорается свет и ночная подсветка дорожек во всем дворе. Люба ушла в свой домик, мой рабочий день тоже закончен, но мне велено не уходить, и я сижу на террасе в плетеном кресле, в ожидании, когда Марк проводит гостей. Не могу зайти в дом, иначе не услышу, если меня позовут.

От музыки, громкого смеха, криков компании болит голова. Я уже пять раз принесла им лед, еще шампанского, которое они хлещут как не в себя, и собрала осколки разбитого бокала.

Они все примерно мои ровесники. Я тоже не против повеселиться, но не так, как делают эти молодые люди.