Горничная для некроманта

Видимо, не зря Комиссия собиралась поместить меня в стрессовые условия.

– Не нужно сдаваться раньше времени! – возмутился Даррен. – Мы обязательно справимся.

Вздохнув, я поплелась к себе. Сбросив грязную одежду, с наслаждением погрузилась в горячую воду. Нервное возбуждение сменилось усталостью, и я сладко зевнула. Встрепенувшись, сообразила, что сейчас усну, и принялась мыться.

Почему я не могу управлять своим даром по желанию? Пока что осознанно я убирала излишки тьмы Даррена. В остальном магия отказывалась мне подчиняться. Пообещав себе больше медитировать, я переоделась и спустилась вниз. Кровать манила меня, но урчащий желудок давал понять, что без ужина не обойтись.

Даррен уже был внизу. Он переоделся в свободную рубашку и брюки из мягкой ткани. Влажные волосы падали на лоб, и я подавила в себе желание убрать непокорную прядку со лба мужчины.

Дженни постаралась на славу, и на столе громоздились тарелки с закусками. Видимо, магичка не рискнула приготовить что-то посерьезнее них. Не сговариваясь, мы с Рэнфордом принялись за еду, не смущаясь присутствия Моргана. Тот пытался вести светскую беседу с Дженни, но и она часто отвечала невпопад.

От чая я отказалась, боюсь, он просто не поместился бы в меня. Даррен откинулся на спинку кресла и сыто прищурился:

– Чем обязан, Адриан?

– Хотел поговорить насчет Джастина, – посерьезнел мастер Морган. – Племянник усвоил урок, он почти не бывает в обществе девушек. Может, снимешь проклятье?

Даррен вскинул бровь:

– Думаешь, пара недель вынужденного воздержания заставили его измениться? Мое проклятье обладает собственным механизмом отмены. Когда оно убедится, что он исправился, спадет само.

Адриан поморщился и потянулся к бокалу вина. Его движения были нервными, но я не видела в нем отчаянного сочувствия к Джастину, которое он стремился продемонстрировать нам. Скорее, он не знал, как вести разговор, и неловко ощущал себя в положении просителя.

– Это слишком жестоко, – выдавил он из себя.

– А насиловать девушек не жестоко? – мгновенно подался вперед Даррен. Его лицо закаменело, а глаза недобро блеснули. – Считать, что тебе все позволено лишь потому, что ты сын мэра? Если это все, что ты хотел мне сказать, то можешь убираться прямо сейчас. Я своего решения не изменю. Напротив, он еще легко отделался.

Я ошарашено посмотрела на Даррена и, повинуясь порыву, положила ладонь поверх его руки. Он благодарно пожал ее и выдохнул, приходя в себя. Подняв взгляд, я обнаружила, что над его головой появилась легкая черная дымка. Тьма отреагировала на его злость.

Адриан покраснел. Отповедь моего хозяина возмутила его, но он остался сидеть на месте. Странно… Он мне показался весьма заносчивым, не привыкшим к хамству. Это подкрепило мои подозрения: Джастин ― лишь предлог.