Гормон счастья и прочие глупости

Он ушел к своей подруге на другой день, после того как меня приняли в институт. Для меня это был шок, а мама… Она уже через месяц вышла замуж. За своего школьного друга. К счастью, родители сохранили вполне дружеские отношения.

Я почувствовала себя брошенной, мне было тогда хуже всех, и с горя я довольно быстро выскочила замуж. Муж был начинающим бизнесменом, потерпел крах и решил, что ему необходимо учиться в Америке. К моменту отъезда я как раз собиралась родить. Разумеется, я с ним не поехала. А когда он вернулся, Польке было уже два года. Мы прожили вместе три месяца и разошлись. От любви остались только воспоминания. Но он тем не менее всегда мне помогал, а когда Полька подросла, стал с ней общаться, и я этому не препятствовала. Он давно женился на вполне приличной женщине, других детей у него нет, он любит Польку. Каждое лето берет ее с собой на отдых за границу, и они хорошо ладят. Его мать, Полькина бабка, обожает внучку. Так что дочка у меня не обделена любовью. Но двум кандидатам в мои мужья она устраивала такие концерты, что они быстро охладели ко мне. А вот Женя, Евгений Николаевич, сумел как-то расположить ее к себе, они быстро привязались друг к дружке, и теперь даже порой дружат против меня.

— Мам, я тебе псевдоним придумала!

— Воображаю!

— Ну и зря! Очень даже клевый псевдоним. Полина Брон.

— Как?

— Полина, ну это в честь меня, а Брон — кусочек от Брониславы. Чем плохо?

— Знаешь, мне нравится! — обрадовалась я. — Здорово! Полина Брон! Ой, Полька, если б ты знала, как я боюсь!

— Не бойся, остальные должны больше бояться.

— Какие остальные?

— Ну Веня, и Гордиенко особенно. Ты ведь можешь все провалить, но они же не боятся! Значит, и тебе бояться не нужно.

* * *— Ну вот, все как вы просили, теперь вас родная мать не узнает, — смеясь, сказала парикмахерша.

— Это точно, — пролепетала я, во все глаза глядя в зеркало. Оттуда на меня смотрела какая-то совсем дикая женщина. Мои гладкие темно-русые волосы, которые я обычно затягиваю в аккуратный пучок, теперь висели длинными, туго завитыми спиралями двух цветов — золотистого и темно-каштанового.

— Ну как?

— Н-не з-знаю… — заикаясь, ответила я. — А эта завивка долго продержится?

— Долго, не волнуйтесь, — ответила она, думая, что успокаивает меня.

— А цвет.., скажите, можно будет потом покраситься в прежний цвет, через месяц?

— Покрасим, не волнуйтесь. Это вы решили внешность поменять на время отпуска?

— Именно. А то у меня на работе не поймут…

— Не волнуйтесь. Вернем вам прежний образ, хотя, честно говоря, так вы во сто раз интереснее. В вас что-то такое появилось…

— Дикое, да?"

"— Не то чтобы дикое, но экзотическое.

— Да уж, экзотики хватает. Сюда, наверное, подойдут крупные серьги.