Гормон счастья и прочие глупости

Где вы живете?

— В районе Белорусского вокзала. На Второй Брестской.

— Хорошо. Я выеду через десять минут. Скажите ваш адрес.

— Записывайте!

— Светка, прости, я уйду.

— Да понятное дело. Только приведи в порядок морду. Ты должна ей понравиться. На вот!

Она вытащила из сумки какой-то спрей.

— Это что?

— Такая хитрая штука. Побрызгаешь на усталую рожу — и сразу преображаешься. Коллагеновая фигня. Пойди в сортир и приведи себя…

— Не до того!

— Глупости. Мать в любом случае будет смотреть на тебя как на женщину сына. И какого сына! Ты должна соответствовать.

— Опять житейская мудрость?

— А как же!

* * *Светкина брызгалка и впрямь здорово освежила усталое лицо.

— Ну что я говорила, совсем другой коленкор!

— Где такое берут?

— Я тебе подарю. Но обещай никому про это не говорить.

— Почему?

— Не надо, и все. И вот еще пожуй кофейные зернышки. Я официанта попросила… Ладно, езжай уже! Хорошо, поесть успела. Ни пуха тебе!

У Белорусского вокзала я попала в жуткую пробку. Состояние у меня было такое, что хоть бросай машину и беги. Но я взяла себя в руки. Интересно, зачем я понадобилась матери Андрея? И почему он рассказывал ей обо мне? Может быть, в связи с кольцом, которое я помогла ему выбрать? Скорее всего. Он тогда еще намекнул мне, что его мать о чем-то догадалась. Ну это понятно. Но зачем она разыскивала меня? Звонила Гордиенко… Значит, он, Андрей, не хочет меня видеть? Но Гордиенко сказал, что Андрей скрывается у матери на даче. То есть разговор с Ириной Борисовной будет с глазу на глаз… А мне это зачем нужно? И что из этого может выйти? Одному Богу известно. Но это ладно, а вот то, что сказала Светка относительно Полькиной влюбленности в Женю… Я припомнила восторженное выражение ее лица в его присутствии… И этот ультиматум на прощание… Да, история… Похоже, что Светкина житейская мудрость в данном случае не обманывает ее. Ну и как быть?

Однако в этот момент пробка стронулась с места, и через десять минут я подъехала к дому Ирины Борисовны.

Мне открыла крупная, очень красивая дама, ухоженная, с абсолютно несчастными глазами.

— Бронислава?

— Здравствуйте, Ирина Борисовна.

— Заходите, прошу вас. Странно, я представляла вас себе совсем другой. Вы не сердитесь, что я сдернула вас откуда-то? Прошу, не сердитесь. Мы попали в отвратительную историю благодаря этой девке. Я всегда знала, что она дрянь, но чтобы такая… Садитесь, Бронислава. Хотите кофе? Или вы голодны?

— Нет-нет, спасибо, ничего не нужно.

— Хорошо, тогда.., я скажу вам, чего я жду от вас…

У нее были редкой красоты руки — крупные, породистые и в то же время изящные. Она нервно сцепляла пальцы в замочек, потом начинала выпрямлять их по одному. Она же пианистка, вспомнила я.