Горькое ожидание. Дай мне шанс (СИ)

Одно её наигранное выражение лица уже о многом говорит.

Астров игнорирует обращённый к нему вопрос и быстрым шагом направляется ко мне. В его строгом взгляде замечаю зарождающуюся бурю. Злится?

Мужчина подлетает и хватает меня за руку. Испуганная Любавина отскакивает от нас на безопасное расстояние, а я через несколько секунд оказываюсь вместе с бывшим шефом на кухне. Не сопротивляюсь, потому что понимаю: кругом полно гостей, и не стоит своими разборками портить репутацию заведения. Хорошо, что часть моего мозга всё же сохранила способность мыслить и помогает здраво реагировать в данной ситуации.

Сотрудники, ошеломлённые нашим появлением, как по команде широко открывают рты. Но никто не успевает произнести ни звука, потому что Даниил заводит меня в подсобку и закрывает за нами дверь.

На ключ.

Тут то ко мне и возвращается рассудок: репутацию заведения я сберегла, но кто позаботится о моей? Ну почему я пошла за ним, как послушная овечка на убой? Словно меня загипнотизировали. Надо было остаться на кухне, отшить Астрова по-быстрому и унести ноги.

А потом уже пореветь где-нибудь. Потому что сердце больно щемит от чувства безысходности.

— Катя, — Дан прижимает меня к стене, а сам нависает сверху, по обе стороны расставляя руки в качестве ловушки — послушай!

Отчаянно мотаю головой, а руками пытаюсь закрыть уши. Не хочу, не могу ничего слушать. Я видела всё своими глазами, девушка приехала к нему, о чём он хочет мне рассказать?

Хотя, есть кое-что, о чём я всё-таки хочу спросить, чтобы потом разорвать наверняка те немногочисленные ниточки, которые нас связывают.

— Это была Фролова? — смотрю прямо в карамельные глаза, не моргаю, не даю ему возможности отвести взгляд.

А он и не пытается.

— Да — отвечает коротко, уверенно, без тени сомнения.

— Понятно, — опускаю глаза, пытаюсь устранить преграду и выбраться из тесного кольца рук.

Только Астров не торопится меня отпускать, лопочет что-то. Говорит, что я неправильно всё поняла — ну, конечно, классика жанра. Всегда есть дурочка, готовая любую лапшу на ушах вынести.

Бью кулаками широкую мужскую грудь, но он сжимает меня ещё крепче, шепчет про удавшийся сюрприз и улыбается краешком губ."

"— Да отпусти ты меня! — почти перехожу на крик, чем озадачиваю Астрова. Он ослабляет хватку, и я получаю долю свободы, но ненадолго. При попытке дёрнуться в сторону выхода, меня возвращают в исходное положение: вновь припечатывают к стене.

— Что ты себе позволяешь? — шиплю, готовая броситься в бой в любую минуту.

— Ничего, — равнодушно пожимает плечами. — Пока ничего — прикрывает глаза и тянет за поцелуем.

Вот это наглость.