Горький вкус предательства (СИ)

Меня трясёт, я хватаю её на руки, дрожащими руками достаю из кармана платок, прижимаю к ране.

В голове хаотично скачут мысли: что делать, куда бежать?

Вызывать скорую, или ехать самой в приёмный покой? Но мы ведь ещё не успели оформить все документы после приезда в Россию, Игнат говорил, что всё почти готово, но документов он мне не отдавал. Что делать? Снова это липкое чувство беспомощности подкатывает к горлу, а Ариша продолжает кричать.

Он просил не беспокоить, но ситуация критическая. Достаю телефон, набираю номер мужа. Слышу в ответ, что абонент сейчас недоступен. Вот и всё, Алиса, вот и пробуй решать сама свои проблемы.

– Сейчас, сейчас, моя малышка, – прижимаю дочку к груди, пытаясь хоть немного успокоить.

Вдруг сзади слышу торопливые шаги. Оборачиваюсь. О господи! Никита. Опять он.

Подскакивает к нам.

– Что случилось, Алиса? – с тревогой оглядывает нас.

И мне бы его прогнать, но сейчас не до обид и претензий.

– Ариша упала, – голос мой дрожит. – Она головкой ударилась о штырь, нам нужно в больницу, – всхлипываю всё же, не сдержав слёз.

– Тихо, тихо. Всё будет хорошо, – помогает он подняться нам. – Пойдём в дом, я посмотрю, что там у малышки, ты возьмёшь документы, и мы поедем в больницу, хорошо?"

"– У нас нет документов, – всхлипываю опять. – Вернее, может они и есть, но у Игната, а я не могу до него дозвониться, – в голосе моём звучит паника.

– Спокойно, всё решим, пойдём, – обнимает меня за плечи Никита, а я не в силах его оттолкнуть.

В доме он усаживает нас, сам находит аптечку. Ариша уже устала плакать и сейчас только хрипло всхлипывает, уткнувшись в мою грудь. А меня трясёт, я боюсь отнять руку с окровавленным платком от её лобика, чтобы посмотреть, что там.

– Алиса, всё хорошо, – уговаривает меня Никита. – Я просто посмотрю, дай сюда.

Убирает мою руку, у меня сердце начинает колотиться ещё сильнее, когда я вижу глубокий рваный порез, кровь уже не течёт, но тут и без специалистов понятно, что придётся зашивать. Господи, как это случилось? Как я могла отвлечься? Начинаю всхлипывать.

– Алиса, посмотри на меня, – так и делаю, потому что не справляюсь. Да, сейчас я понимаю, насколько я беспомощна, и ни на что не способна. – Сейчас я обработаю рану, а ты держи дочку, – командует Ник, а сам быстро вытирает антисептической салфеткой кровь с личика Ариши, прикладывает к ране стерильную салфетку, приклеивает пластырь.

Ариша начинает плакать сильнее, но почти сразу успокаивается, нервно теребя соску. Сонно моргает. Устала моя крошка кричать.

– Всё, сейчас мы поедем в больницу, собирайся.

– Но…

– Ни о чём не переживай, – говорит твёрдо Ник. – Я всё решу, хорошо?

Киваю. Сейчас мне отчаянно нужна помощь, сама я точно не справлюсь.

– Дай мне дочку, – просит Никита. – А сама пойди, возьми самые необходимые вещи, и поехали.