Горький вкус измены

Но любовь… любовь скрывает все недостатки и только от близости этого мужчины я чувствую, как меня переполняет радость.

Подавив в себе трусость и нежелание признавать правду, я обошла беседку и медленно поднялась по лесенке. Меня ещё не заметили и я прекрасно видела, с какой похотью и жадностью мужские руки скользят по обнажённым ногам брюнетки, в то время как она обнимает мужчину за шею, тихо постанывая от его ласки. Тонкие бретельки её платья были опущены и когда она извивалась под руками моего жениха, мне была видна её большая, поистине внушительная грудь, по которой я и узнала в ней Виталину, являющуюся одним из акционеров компании отца Кирилла.

– Кирюш, ты бы поаккуратнее, а то она сейчас слетит с перил. А с учётом того, что внизу растут розы, она себе всю попу исколет, – с горечью произнесла и сжала руки в кулаки, чтобы не было заметно, как от всего увиденного у меня начали дрожать пальцы.

Кирилл резко дёрнулся, чуть ли не отпрыгнув от Виталины, которая вскрикнула и от неожиданности и правда чуть не слетела с перил."

"А вот я чуть не скривилась от новой вспышки боли, которая так и толкала меня назад, заставляя убежать, спрятаться и выплеснуть эмоции слезами. Но я каким-то чудом всё ещё сдерживала в себе этот порыв, смотря исключительно на своего жениха, который выглядел скорее расстроенным, что его прервали, чем напуганным моим неожиданным появлением. И вот от подобного мне стало ещё хуже. Просто в моём понимании он должен был уже начать извиняться, говорить, что всё это ошибка, что он любит только меня, ну и бубнить подобную глупость пойманного на измене человека. А он своим затянувшимся молчанием и видом словно показывал что ему чуть ли не плевать, что я застукала его с другой.

Пока мы с Кириллом играли в гляделки, Виталина, справившись с удивлением, как женщина, которая прекрасно знает, что она выглядит просто сногсшибательно и не стесняется своей наготы, спрыгнула с перил, нарочно медленно поправив платье на груди и одёрнув его подол. После этого молодая женщина, которой, как мне кажется, было от силы тридцать пять лет, по крайней мере, она выглядела на этот возраст, окинула меня быстрым, довольно равнодушным взглядом, после чего усмехнулась. И даже с размазанной помадой, со взлохмаченными волосами и в измятом платье, она всё равно умудрилась выглядеть достойно, что отозвалось во мне раздражением. Могла бы хоть смутиться для приличия или опустить взгляд, так нет же, она смотрит на меня дерзко и с вызовом, так и спрашивая –  «ну и что ты будешь делать дальше?».

Но что больше всего мне взбесило, так это то, что именно Виталина решила первая нарушить тишину.

– Ой, кажется, сейчас здесь будет скандал. Ну я тогда пошла, не буду мешать голубкам ссориться.