Горький ветер свободы

И чего она от меня хочет? Скажет, что нечего рабыням рассиживаться? Или и вовсе приспособит к какому-нибудь делу, чтобы рабочая сила не пропадала, пока хозяину я все равно не нужна?

Но вопреки моим ожиданиям девушка, сочувственно на меня посмотрев – кажется, я увидела в чьих-то глазах сочувствие впервые с того момента, как моя нога коснулась земли Арканзии, – вручила мне большой кусок хлеба и кувшин с молоком. Поблагодарив ее кивком головы, я с жадностью вцепилась зубами в хлеб. Ела совершенно неприлично, но сил на то, чтобы остановиться и скорректировать свое поведение, уже не осталось. Девушка сразу ушла, я же поглотила всю свою порцию в считанные секунды и стала столь же жадно запивать ее молоком. По подбородку потекла струйка, я вытерла ее резким движением и продолжила пить.

Хорошо, но мало. Угощение закончилось, а я бы, кажется, съела еще несколько раз по столько же. Я даже подумывала о том, чтобы подойти к девушке и попросить у нее еще. Но, во-первых, мне было не вполне удобно это делать: я ведь и за первую порцию заплатить не могла. А во-вторых, по легенде я не знала арканзийского языка и, следовательно, ничего не смогла бы ей объяснить.

И тут я вспомнила про припрятанный в платок подарок Ренцо! Извлекла его на свет и тут же съела. Я даже не успела почувствовать вкус, хотя местные сладости считались чрезвычайно изысканным яством. Но во всяком случае мой желудок стал хоть немного более полным. И хорошо, что я не съела эту зеленую штуку сразу: думаю, на голодный желудок от сладкого мне стало бы нехорошо.

В путь отправились на джамалях – это животные, весьма похожие на верблюдов и даже считающиеся их разновидностью. Тоже горбатые, точнее двугорбые, покрытые густым коричневым мехом. Идеально приспособленные к суровому климату пустыни. От остальных представителей семейства верблюдовых они отличаются главным образом тем, что, во-первых, способны развивать большую скорость (хотя, как правило, передвигаются, наоборот, неторопливо, экономя силы и ресурсы), а во-вторых, их ноги покрыты до колен очень толстой шкурой. Как я узнала позднее, эта особенность развилась у арканзийских джамалей как необходимое условие для выживания в здешних пустынях, таких как Дезерра. Дело в том, что эти места кишмя кишели ядовитыми змеями, и прочная шкура предохраняла верблюдов от укусов."

"Наш отряд, в скором времени собравшийся на улице за стенами постоялого двора, состоял из восьми человек. Все, кроме меня, мужчины. По большей части это была свита Илкера. При нем были давешний телохранитель, двое рабов (включая того, которого я видела в таверне) и надсмотрщик, призванный следить собственно за рабами, равно как и прислуживать своему господину. Данте и Ренцо, со своей стороны, путешествовали вдвоем (если не считать меня).