Горький ветер свободы

Точнее, я, поскольку сам Данте, кажется, лишь без аппетита пожевал немного хлеба. Стоило же мне отставить тарелку в сторону, как он схватил меня и, перекинув через плечо, понес в спальню.

– Больше не надевай ее, если захочешь держать меня на расстоянии дольше десяти секунд, – предупредил он, срывая с меня рубашку.

Некоторое время спустя мы сидели на кровати, опираясь на прислоненные к изголовью подушки. Моя голова покоилась на плече Данте. Но полной умиротворенности препятствовало одно воспоминание, раз за разом заставлявшее зубастую совесть вгрызаться в беспомощное сознание."

"– Данте… – Наконец решившись, я подняла голову и устремила на него виноватый взгляд. – Если говорить откровенно, то, что случилось вчера. В общем, это произошло с нами не впервые.

Он ни капли не удивился, что, в свою очередь, не могло не изумить меня.

– Тогда, в день приезда Айгуль?

Я кивнула.

– Стало быть, это все-таки был не сон. Почему ты сразу мне не сказала? – со вздохом спросил он, привлекая меня к себе.

Я опустила глаза, хоть он и не видел в этот момент моего лица.

– Мне было стыдно за свой поступок. – Кровь прилила к щекам, наверняка заставив их сильно покраснеть. – Ты сердишься?

– Сержусь, – безапелляционно подтвердил Данте. – На то, что ты сразу не сказала все, как есть. Ты хоть представляешь, насколько все могло быть проще, если бы ты просто сразу сказала правду?

Он говорил не сердито, лишь укоризненно. Я подняла голову, встретила губами его губы.

– Больше так не делай, – улыбнулся он затем.

– Больше не ложиться с тобой в постель, когда ты нетрезв или что-то в этом роде? – уточнила я.

– Ложиться обязательно, – возразил он. – Но потом рассказывать мне обо всем и во всех подробностях. Хотя можно и не рассказывать. Можно демонстрировать более наглядно.

Я тихонько рассмеялась. Ласково провела рукой по его плечу и груди.

– Что это? – Рука остановилась возле короткого шрама, который я замечала и раньше. – Тебя ранили? Арканзийцы на границе?

Улыбка разом сбежала с его лица.

– Нет. Не арканзийцы.

Данте прикрыл глаза. Он не шевелился, только грудь его вздымалась и опускалась в ритме дыхания. Могло бы даже показаться, что он уснул, но я была уверена в обратном.

– Ты помнишь, я говорил, что полтора года назад меня предал близкий человек? – спросил он, глядя прямо перед собой. – И я на время сорвался, совершая не свойственные для себя поступки?

– Помню, – кивнула я. – И даже думал о том, чтобы покончить с собой, но тебя остановило чувство ответственности.

Он коротко усмехнулся, отдавая дань моей хорошей памяти.

– Ну, мысли – это только мысли. Но да, я говорю о том самом случае. Я встретил одну девушку, Сандра. Очень красивую… – Он слабо улыбнулся. – Совсем не похожую на тебя. Брюнетку, конечно же.