Горький ветер свободы

– В этом случае он рискует быстро остаться без работы, – заметил Данте, оглядывая кабинет последним беглым взглядом.

Убедившись, что ничего не забыл, он тоже устремился к выходу.

Разобравшись с некоторыми накопившимися делами, я решила ненадолго выбраться на свежий воздух. По правде сказать, последние два дня я провела, не выходя из армона даже во двор, – настолько тягостное впечатление на меня произвела история с несправедливым обвинением. Казалось, стоит только высунуться наружу – и меня сразу же ждет очередная неприятность. Да и в целом настроение совершенно не располагало к прогулкам. А вот сейчас, немного поработав, что часто поднимало мне настроение, и понаблюдав не по-осеннему солнечную погоду за окном, я решила сделать перерыв и выехать – совсем недалеко – за пределы армона.

Буквально в десяти минутах верховой езды отсюда располагался парк, в чем-то уступавший нашему саду, а в чем-то существенно его превосходивший. Сначала, свернув с главной дороги на узенькую тропинку, можно было попасть в рощу, состоявшую в основном из диких сливовых деревьев, которые, как говорят, невероятно красиво цветут весной. За ними следовал миндаль, о котором говорили то же самое, а дальше – небольшой сад, уже не дикий, где встречались как цветочные клумбы, так и буйные заросли вечнозеленых растений, отлично чувствовавших себя в теплом южном климате.

Я приехала сюда сейчас, решив, что вряд ли так близко от армона мне может угрожать реальная опасность. В конце-то концов, невозможно бояться даже на несколько ярдов отойти от забора. Я собиралась погулять минут двадцать, а затем вернуться назад. Но планы пришлось несколько подкорректировать.

Как правило, здесь мне не встречалось много людей. Единственным островком жизни поблизости от парка являлся наш армон, но там был и свой, весьма красивый, сад. К тому же я имела привычку, спешившись и оставив лошадь во фруктовой роще, пробираться пешком через наиболее густые заросли. В глазах местных жителей такое предпочтение выглядело по меньшей мере странным. Но как было объяснить, что я просто скучаю по лесам – не рощам, а настоящим труднопроходимым лесам! – и пытаюсь хоть где-то отыскать места, близкие им по духу. Конечно, контраст в любом случае оставался разительным, но густые – по местным меркам – заросли хотя бы напоминали о том, какой (с моей точки зрения) должна быть настоящая природа.

Тем не менее я бы не обратила особого внимания на то, что в одном из таких наиболее диких уголков парка из-за деревьев раздаются голоса, если бы до моего слуха не донеслось имя «Эльванди». Инстинктивно замедлив шаг, я на цыпочках пошла на звук и замерла за пушистым кипарисом.

– Вы уверены в том, что он действительно приедет к мосту? – спросил незнакомый мужской баритон.