Горький ветер свободы

 – До меня дошли сведения о том, что произошло, и я сразу же поспешила к вам. Уверяю вас, это самое смехотворное обвинение, какое мне доводилось слышать. И я уверена, что ситуация в ближайшее время прояснится. Я уже поручила своим людям разобраться в этой истории. Не сомневаюсь, они в кратчайшие сроки найдут доказательства вашей невиновности.

– Дорогая Эльнора, – Данте поцеловал ей руку в знак приветствия, – спешу тебя уведомить, что ты могла не беспокоиться. Мои люди занялись этим делом раньше.

– Вот и посмотрим, кому удастся раньше его закончить, – с вызовом ответила Эльнора, от которой не укрылся прозвучавший в голосе Данте сарказм.

– Почему бы вам не присесть? – сыграла роль гостеприимной хозяйки я.

И подала пример, усаживаясь на диван. Эльнора и Данте, стрельнув друг в друга глазами, расположились по обе стороны от меня.

– Что происходит? – В камеру быстрым шагом вошел Ренцо. Немного замешкался, обнаружив здесь неожиданно много народу. – Сандра, я только что вернулся в армон и узнал. Этому Лоцци стоило бы оторвать его безмозглую голову или по меньшей мере некоторые другие части тела.

– Наверное, – пробормотала я.

Сама же подумала, что оторвать что-нибудь ненужное стоило бы даже не Лоцци, а скорее всей правоохранительной системе, которая с легкостью готова осудить человека безо всяких улик на том лишь основании, что на руке у него – клеймо дракона, а обвинение выдвинул «уважаемый господин».

Ренцо немного постоял возле дивана, но, поскольку там уже сидели трое и места для него не оставалось, он устроился поблизости на ковре, скрестив ноги, как и Агнесса."

"В течение последующего получаса к нам присоединились дон Росси с доном Терро, а также Марито с Рианной. Лекари то и дело начинали друг с другом препираться, то же самое происходило между камердинером и его сестрой, так что скучно в камере точно не было. Когда Рианна и Агнесса стали спорить о различиях между галлиндийскими и северными вальсами, Ренцо предложил позвать музыкантов. Данте с Эльнорой, по-моему, были только за, но решение оставили за мной. Я поинтересовалась, не побеспокоим ли мы таким образом соседей, возможно, не привыкших к подобному шуму. В ответ Данте просветил меня, что соседи здесь отсутствуют, поскольку тюрьма в армоне давно уже не используется по назначению. Благо соответствующее заведение имеется в городе. Услышав об отсутствии соседей, наш стражник страдальчески возвел глаза к потолку. Видимо, и правда с радостью переселился бы сюда из дома. Должно быть, там у него соответствующий вопрос стоял остро.

В конечном итоге я все же сказала музыке «нет», решив, что не стоит превращать мое заключение в еще больший фарс, чем уже имел место в тюрьме.