Горький ветер свободы

Но, похоже, он хорошо помнил прежний опыт – обращался ко мне предельно вежливо и старался по возможности держаться в сторонке, чтобы его потом не в чем было упрекнуть.

Ощущение дежавю. И как-то оно совсем не грело. Как ни крутись, как ни старайся, сколько ни работай и ни приживайся, а все равно я вернулась к тому же самому положению, с которого началась моя жизнь в Галлиндии. И вряд ли в будущем что-то изменится. Я криво усмехнулась, следуя за стражником вниз по темной лестнице. Вот так и буду переселяться в тюрьму раз в несколько месяцев. А что? Лет пять – и я начну чувствовать себя в камере, как дома.

Пока мы спускались, навстречу успело подняться с полдюжины слуг. Понятия не имею, что все они могли делать там внизу. Добравшись до подземелья, отведенного под тюрьму, мы стали приближаться к месту моего заключения. Тому же самому, куда меня определили в прошлый раз.

Однако, дойдя до камеры, я остановилась как вкопанная. Нет, на дежавю это было решительно непохоже. Все, что угодно, только не дежавю. Честно говоря, в первый момент мне даже хотелось извиниться, сказав, что я ошиблась дверью.

Камеру освещали свечи, горевшие в многочисленных канделябрах. Окошко было, несомненно, зарешечено, но пряталось за веселенькой оранжево-зеленой занавеской. Весь пол был покрыт мягким светло-оранжевым ковром. К дальней стене придвинут диван, на нем в творческом беспорядке раскиданы подушки. Даже не представляю, как его просунули в дверь. На маленьком столике – чайный сервиз. В одном углу – высокая ваза с цветами. Другой отгорожен ширмой.

Агнесса, опасно балансируя на стуле, оплетала решетчатую дверь свежесрезанными цветами.

– Здравствуйте, донья Сандра! – приветливо улыбнулась она. – Я тут как раз заканчиваю. Извините, приказ совсем недавно поступил, не все успела.

– Н-ничего, – ошеломленно проговорила я.

– Что здесь происходит? – хмурясь, выдохнул городской стражник.

– Доставили подозреваемую к месту заключения, – спокойно отозвался его местный коллега, которого, похоже, успели предупредить о произошедших в тюремном интерьере изменениях.

Мужчина в форме не нашел, что ответить.

– Прошу вас, донья Сандра. – Парень вежливо указал мне на камеру.

Пожав плечами, я шагнула внутрь. Ноги тут же утонули в мягком ворсе ковра. Пожалуй, тут и на полу можно сидеть. Но я прошла к дивану.

– Там сбоку книжки лежат, если вам интересно, – заметила все еще стоявшая на стуле Агнесса.

– Спасибо, – кивнула цветочнице я.

Пока читать не хотелось.

– А дверь запереть? – напомнил страж порядка.

– А зачем? – удивленно воззрился на него наш стражник.

– То есть как? Чтобы заключенная не сбежала.

Наш парень посмотрел на него как на полного идиота.