Горькие ягодки (СИ)

Я не люблю табачный дым, можно сказать, не переношу его, но сейчас мне нравится эта примесь дурманящей травы, я хочу вдыхать этот запах снова и снова, я хочу дышать только им.

Андрей вжимает меня в себя, я чётко чувствую его возбуждение, от которого меня ведёт, словно я качаюсь на качелях, которые взлетают всё выше и выше, быстрее и быстрее. Мне хочется, чтобы он прижал меня к себе ещё крепче. И я совсем забыла, что я хотела ему сказать…

Гудок проезжающей мимо машины отрезвляет меня и приводит в чувство. Я с трудом открываю глаза, чтобы тут же утонуть в туманной синеве его глаз, что обволакивает и подчиняет меня. Когда он успел сдвинуть мои очки на лоб? Андрей покрывает поцелуями моё лицо, целует меня в глаза, шепчет слова, от которых у меня захватывает дух и приливает горячая краска к щекам."

"Это адресовано мне? Марианне Прохоренко? Такие горячие, такие… ох, такие откровенные, бессовестные, непристойные слова! Мне хочется бесконечно слушать его горячечный шёпот… Но я упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть от себя.

– Ты… у тебя кто-то есть? – немного хрипло спрашивает он, отстранившись, но продолжая крепко держать меня за плечи, словно Андрей боится, что я вывернусь и убегу от него.

Я отрицательно качаю головой. Я почему-то не могу сейчас говорить, в горле пересохло и губы пересохли. И ещё начинает немного болеть голова. Наверное, от неудовлетворённого желания, что горячей волной дёргано пульсирует в моём теле. Хорошо, что Андрей держит меня. Мне кажется, стоит ему отпустить мои плечи, как я рухну безвольной тряпичной куклой к его ногам.

– Ты… Ты любишь Дамира? – вдруг спрашивает он.

– Какого Дамира? – удивлённым шёпотом переспрашиваю я. О чёрт, куда пропал мой голос?

– Тогда кто? Отец твоего ребёнка? Ты любишь его? Кто он? Он что, женат?

Андрей смотрит на меня требовательно. Вглядывается в глаза, будто пытается прочесть там ответ.

Я с трудом отрываюсь от его взгляда, смотрю по сторонам, словно пытаясь получить поддержку от серого полотна дороги, по которой проносятся редкие машины, от ликующей весенней зелени виднеющегося вдалеке леса, от яркого переменчивого весеннего солнца, что вдруг выглянуло очередной раз из-за туч и заиграло золотыми искорками в волосах Андрея.

Я отстраняюсь от Андрея, глубоко вдыхаю напоенный весенними ароматами воздух.

– Я просто не люблю тебя больше, Андрей, – говорю ему, глядя в его глаза цвета жаркого летнего неба.

Андрей вздрагивает, как от удара.

– Тогда это всё меняет, – глухо говорит он, – извини…

Он открывает для меня дверцу машины, потом не торопясь пристёгивает меня.

– Это действительно классно, что ты согласилась навестить нашу бабулю, – говорит он.

– Что здесь такого. У тебя отличная бабушка.

В дороге мы переговариваемся изредка.