Горькие ягодки (СИ)

– Да радуйся, Марианна! Дают бери, бьют беги, чего тут разбираться-то! Нам всем хорошо повысили.

– По московским стандартам теперь получаем, бабоньки! По столичным! У меня дочка в Москву за такую зарплату мотается!

Наши женщины сгрудились вокруг моего стола, читают сообщение на моём мобильнике, все сходятся на мысли, что мне повысили зарплату, как и всем, и ещё и добавили декретные.

– Но почему же декретные? – не понимаю я, – я же и зарплату получала всё это время…

– А может, это пособие на ребёнка-то, Марианн, – осеняет Нину Сергеевну, – на детей-то сейчас положено разовое пособие-то давать.

– Так это государство даёт, я уже получила…

– Ну так что же? Получила она. Получила, и хорошо. Слишком ты прям щепетильная, Марианн. Тебе что, деньги лишние?

– И в Москве на ребёнка вроде работодатель пособие-то платит, Марианн…

– Какая разница, кто в Москве платит. Я же получила уже…

– Нет, ну Марианна, что ж ты прямо честная-то такая? Там получила и здесь получила, ничего такого. Ты же не своровала ничего, правильно? Правильно. А деньги лишними не бывают.

– Не бери в голову, Марианна. Не о том думаешь. Радоваться надо, а не выяснять не пойми чего. Нам вот тоже хорошо повысили, грех жаловаться. Что же, нам сейчас идти к Андрею Эдуардовичу и претензии предъявлять? Ха-ха-ха!

– Да даже этой мокрохвостке, Танюшке, и то прилично повысили. Хотя чего она-то делает? Кофе в постель? Ха-ха-ха!

– Да нет, бабоньки, не говорите зря. Это она Дормидонтычу иногда, да и то пару раз всего…

– А ты-то откуда знаешь, сколько раз всего, Семёновна? Свечку, что ли, держала? Ха-ха-ха!

– Всё, девочки, всё, по компьютерам, пятиминутка окончена.

– Ну, по коням, так по коням, ха-ха-ха!

– Так, и ты, Марианна, не забивай себе голову, приступай…

Нет, ну конечно же, деньги мне не лишние. Но это как-то не то. Как-то слишком уж много. Даже если пособие, опять же. Я начинаю подсчитывать, сколько бы мне причиталось декретных, если бы я ушла в декретный отпуск, потом считаю причитающиеся мне льготы как матери-одиночке. Получается всё равно слишком много. Я вконец запутываюсь. Но Марь Григорьевна не хочет больше обсуждать со мной эту тему.

Дома я делюсь своими сомнениями с мамой. Но моя принципиальная мама, к моему удивлению, занимает позицию наших женщин с работы.

– Перечислили, и хорошо, – говорит она.

– Но как же, мам… Почему столько-то?

– Почему, почему… Потому. Даже если и ошиблись. Ничего страшного.

– Нет, ну мам, я тебя правда не понимаю. Как это, даже если и ошиблись?"

"– Да так это, доча! – вдруг взрывается мама. – Ты посчитай-ка лучше, сколько тебе алиментов на ребёнка причитается!

– Причём тут алименты вообще, мам?

– При том! Отец твоего ребёнка как сыр в масле катается, развлекается да… ладно, это его личное дело.