Эта горькая сладкая месть

И не удивительно, этим делом занималось другое отделение, и хозяин риэлторской конторы не какой-нибудь там Холодов, чтобы об убийстве кричали все газеты. Наконец Евдокимов снял трубку и начал собирать информацию. Через двадцать минут стало известно, что убийцу, правда безрезультатно, искал лейтенант Ковригин.

– Поезжай к нему, – милостиво разрешил Евдокимов, – и скажи, что от меня. А я пока переговорю с мальчонкой и представлю тебя как корреспондента журнала ""Советская милиция"", вроде материал для статьи набираешь. Кстати, где обещанный бутербродик?

Я порылась в кошельке и хотела вытащить сначала сто долларов, потом передумала. Нечего баловать, такому хватит и пятидесяти.

Евдокимов цепкой рукой ухватил банкноты и удовлетворенно протянул:

– Заглядывай, если надо, и потом, вдруг вашим еще какая информация нужна, с дорогой душой поделюсь.

Я вышла на пыльную улицу, вдохнула бензиновый воздух. Вот из-за таких, как мерзопакостный капитан, милиционеров называют ""ментами вонючими"", а отделения – ""легавками"". Мать родную продаст и не вздрогнет. Хотя мою задачу облегчает, надеюсь, и Ковригин такой же неразборчивый.

Но лейтенант оказался другим. Маленький, худенький, сквозь оттопыренные ушки-лопушки просвечивал розовый свет. Тощенькая детская шейка болталась в воротничке форменной рубашки, как гвоздика в стакане. Белобрысые волосенки подстрижены неровной лесенкой, небось мама или жена постарались. Круглые голубые глаза смотрели слегка испуганно, и здоровый деревенский румянец освежал треугольное личико. Ну кто берет таких на службу? Пожалуй, даже я справлюсь с парнишкой одним щелчком. Интересно, как он будет принимать участие в задержаниях и засадах? И из пистолета ему как следует не выстрелить, вон руки какие, просто барышня.

– Вы лейтенант Ковригин? – грозно осведомилась я и, не дожидаясь ответа, выпалила:

– Дарья Васильева, еженедельник ""Советская милиция"".

Мальчишка радостно улыбнулся и сказал:

– Садитесь, мне Владимир Павлович звонил. Чем могу, помогу.

Минут десять мы поболтали с ним о тяжелой доле сыщика, потом я тихонько стала подбираться к цели разговора.

– Хочется упомянуть о каких-нибудь ярких делах, убийства например.

Ковригин безнадежно махнул рукой:

– Это не ко мне, лучше обратитесь к Звонареву или Рощину, вот у них кое-что бывает. Я совсем недавно работаю, мне всякую мелочовку скидывают. Бытовуху или драки пьяные, ничего стоящего. Хотите, ребят позову?

И он потянулся к телефону. Я остановила дружелюбного лейтенанта.

– Евдокимов что-то говорил про Демьянова, вроде оригинальный случай…

– Висяк, – коротко сообщил лейтенант, – просто тупик по всем направлениям.

Он порылся в сейфе и вытащил папку с делом.