Эта горькая сладкая месть

Из трубы крематория вился прозрачный дымок, и неожиданно мне представилось, как легкая Катина душа поднимается на небо, оглядывая ясными глазами оставленную землю. И нет на ней никого, кто мог бы помочь Роману, никого, кроме меня.

В задумчивости я побрела к ""Вольво"". В машине разрывался мобильный.

– Дашута, – сказал Александр Михайлович, – ты куда пропала? Звоню домой – Ирка сообщает, что никого нет, а мобильный все время вещает:

""Абонент временно недоступен"". Что происходит? Хотел подъехать к обеду.

Я глянула на часы – половина первого.

– Давай к трем заруливай.

Полковник человек точный. Сказано к трем, значит, ровно к 15.00 машина с мигалкой влетела во двор.

– Ты на работе? – удивилась я. – Вреде суббота…

Приятель хмыкнул.

– Объясни преступникам, что мент тоже человек и отдохнуть хочет.

Мы сели к столу. Обрадованные собаки теснились возле Александра Михайловича, отталкивая друг друга гладкими боками. Каждой хотелось получить свою долю ласки. Полковник принялся запихивать в их пасти куски сыра и тут заметил, что Жюли гуляет по дому в своеобразном виде.

– Слушай! – изумился приятель. – Зачем надели на терьериху памперсы? Я ухмыльнулась.

– Все Хучик, проказник. Хочешь опять мопсотерьерами торговать?

Было у нас недавно чудное занятие. Федор Иванович трепетно любит Жюли. Оказалось, что мопс способен на настоящие чувства. Если в его мисочку кладут обожаемую печенку, он не кидается пожирать ужин, а подзывает Жюли и ждет, пока подруга насытится. Спит он возле дамы сердца и трогательно бросается защищать женушку от парикмахера и ветеринара. Но, как всякий мужчина, Хучик нуждается в материальном подтверждении взаимности. Поэтому два раза в год он необычайно оживляется и от платонических ухаживаний переходит к плотским утехам. Сначала мы не поняли, чем грозит нам страсть Федора Ивановича, и оказались наказаны. Жюли родила восемь очаровательных щенят. Толстенькие тела мопсов, шерсть – йоркширов. Ни до, ни после никто из нас не встречал подобной смеси."

"Сначала домашние умилялись, глядя, как крохотные комочки сосредоточенно сосут мать. Но через месяц радость поутихла. Восемь резвых щенят носились по двум этажам, оставляя всюду бесконечные лужи и кучки. В особенности доставалось питу и ротвейлеру. Малолетние бандиты плотной стайкой нападали на мальчишек и принимались кусать их за ноги и хвосты. Предусмотрительные кошки заняли позицию на книжных шкафах и поглядывали сверху на беснующуюся молодежь. Пудель окопался в чулане и не рисковал высунуться наружу, отец и мать просто не справлялись с оравой детей.

Кульминация наступила Восьмого марта. Аркадий купил гигантский торт, положил на блюдо и решил подать дамам к чаю. Зайка, я и Манюня торжественно сели за стол.