Эта горькая сладкая месть

И всегда он бледный, просто синий, с огромными синяками под глазами. При этом, вот ведь странность, никогда не болеет. Даже основные детские инфекции миновали малоежку.

– Кешик! – выкрикнула я с порога. Сын вздрогнул.

– Мать, чего надо?

– Хочу нанять тебя адвокатом.

Аркашка сел на диване, моргая заспанными глазами. Я принялась рассказывать про Искандера Даудовича. Кеша не проявил никакого энтузиазма, более того, принялся выискивать поводы для отказа. Понятное дело, кому захочется в жуткую жару сидеть три часа в очереди, а потом париться вместе с подзащитным в тесной каморке. Но я знала, чем купить его, и по дороге домой заехала в фирменный салон фирмы ""Мерседес"".

– Смотри, какие штучки!

– Что за прелесть! – закричал сынок, мгновенно соскакивая с дивана.

Он принялся самозабвенно разглядывать серебристую оплетку на руль из кожи антилопы и такого же цвета чехольчики на подголовники.

– Потрясающие штучки, – бормотал сдвинутый автолюбитель, – таких не видел, где взяла?

– В центре ""Мерседес"" только один комплект и был. Александр Михайлович будет в восторге.

Сынуля резко повернулся.

– Так это полковнику?

– Ну да.

– Мусечка, – заныл сынок, не отрывая жадных глаз от вожделенных прибамбасов, – ну зачем Александру Михайловичу такая красота? Да эти штукенции стоят больше, чем вся его ""копейка"". В ""Жигули"" требуется что-нибудь попроще, из кожи ""молодого дерматина"". А эта оплеточка и чехольчики только для ""Мерседеса"". Отдай мне!

– Ладно, – милостиво согласилась я, – только…

– Хорошо, хорошо, – закивал Аркашка кудлатой головой, – завтра поеду к этому жадному Бекоеву."

"Настолько привыкла просыпаться теперь ни свет ни заря от звонка пейджера, что даже удивилась, когда на следущее утро вызов поступил только в одиннадцать. Дома никого не было. Отрабатывая восхитительные штучки, Кешка отправился в Бутырку. Маня занималась в лицее. Зайка унеслась в институт. Слышался только сердитый плач близнецов – это няня собирала безобразников на прогулку.

То ли жара доконала, то ли у Павловских что-то произошло, но Виолетта разговаривала непривычно сухо.

Дома у них оказался полный сбор – Светка, Валерий, Дима, Марго и Игорь. Меня тут же втолкнули в кабинет к Альберту. Профессор выглядел ужасно: желтое лицо, мешки под глазами. Может, правда болен? Он протянул довольно толстую книжку на французском ""Новое в экономической политике Франции"", 1998 год издания. Надо же, совершенно свежий том.

– К среде переведете третью, седьмую и девятую главы, – буркнуло светило, не отрываясь от компьютера, на экране которого пластилиновый человечек безуспешно искал выход из лабиринта.

Смотрите-ка, играет в ""Не верь в худо"". Такой диск есть у Маняши, и я знаю, как выйти из леса, но ни за что не подскажу.