Эта горькая сладкая месть

Ни по происхождению, ни по воспитанию. К сожалению, мальчишка совершил глупость, сделал дурочке ребенка, да потом еще и женился. Но здесь я виновата – всегда воспитывала в нем благородство, жалость к обездоленным – и вот результат. Глупый, ранний, абсолютно ненужный брак. Не скрою, хотела, чтобы они разошлись, но такой страшный конец! Просто ужасно. Игорек абсолютно лишился покоя, твердит, что виноват в попытке самоубийства Ксении.

– Она же не умерла! – вставила я.

– Бедный мальчик все равно изводится, – махнула рукой Виолетта, – у Светочки опять заболело сердце, Альберт Владимирович заработал гипертонический криз. Из-за одной маленькой дурочки столько неприятностей у семьи! Вы белье принесли?

Пришлось тащиться по ужасной жаре в прачечную, где мне было сказано, что белье еще не готово. К счастью, на этом поручения закончились, и меня благополучно отпустили домой. Я доковыляла до кафе, где видела в прошлый раз Игоря с Алиной Кармен, заказала огромную порцию мороженого и стала думать, куда податься. Вряд ли подруга Кати Натэлла приехала в такую жару с дачи! Но женщина оказалась дома, и мы договорились о встрече через час.

Квартира Натэллы выглядела запущенной. По полу мотались клоки пыли, занавески побурели, ковры, скатанные в рулоны, стояли в углу.

– Уехали в Подмосковье, от жары убежали, – пояснила Натэлла. – Вы меня случайно застали – помыться приехала. Откуда Катюшу знали?

– В больнице вместе лежали, звонила вам в день похорон, но не застала, пришлось хоронить Катюшу в одиночестве.

– Так это вы провожали бедняжку в последний путь! – заохала Натэлла. – Бедная моя подружка! Как узнала – дочь сказала, что вы звонили, – чуть разума не лишилась. А выехать с дачи не могла! Внука-то оставить не с кем! Дочь с зятем работают как проклятые! Надо же, какое горе! Вот ведь болезнь какая въедливая. Вроде вылечилась, отлично себя чувствовала и, пожалуйста, умерла.

– Ее убили, – сказала я тихо. Полное добродушное лицо Натэллы разом покинули краски.

– Как убили? – прошептала армянка.

– Отравили, подмешали в капельницу ядовитое вещество.

Натэлла схватилась за сердце и кинулась к холодильнику.

– Не может быть, – бормотала пораженная подруга, пытаясь накапать трясущимися руками валокордин, – как же так! Неужели врачу, который так страшно ошибся, ничего не будет?

Я внимательно поглядела на взволнованную армянку. Полная, уютная фигура, добродушное выражение круглого простоватого лица, крупные карие глаза, волосы, окрашенные хной. Скорей всего чудесная жена, мать и бабка. Наверное, великолепно готовит всякие национальные блюда, посыпанные орехами и кинзой. Вон какая толстенькая. Дочь и зять, должно быть, обожают бабушку, а муж Натэллы зарабатывает на всех деньги.